Твой последний шазам

– А это еще что такое? – Потрясенно закричала она на всю квартиру. – Никита! Иди сейчас же сюда.

Я понятия не имел, в чем уже успел провиниться, но подхватился сразу, чтобы не дай бог не разгорелся пожар.

– Что это такое? – Она достала из сумки, привезенной от бабушки Гали, лоток с рыбой и сунула мне под нос.

По всей кухне распространилась страшная вонь.

– Рыба, – подражая Дятлу, я непонимающе захлопал глазами, хотя отлично понимал, в чем дело: я совсем забыл про этот лоток, и два дня на жаре сделали свое дело.

– Почему ты не убрал ее в холодильник?

– Я думал…

– Чем это ты, интересно, думал? – Бабушка прошествовала к туалету и демонстративно выбросила рыбу в унитаз. – А твоя мама еще говорит, что ты взрослый. Вот как так можно, Никита? Ты знаешь, сколько сейчас такая рыба в магазине стоит? И с сентября цены еще вырастут. А зарплаты, между прочим, не растут. Только курс доллара. Ты вообще понимаешь, что доллар растет?

По ее собственному мнению, она запросто могла быть министром финансов, здравоохранения, образования, культуры и ряда других областей, причем одновременно.

– Почему ты это не съел? Чем ты тут вообще питался?

– Прости, бабушка, жара. Есть совсем не хотелось.

Это было почти правдой, потому мы с Трифоновым два дня ходили в «Мак» и KFC.

– А знаешь, тебе баба Галя маринованные огурцы прислала и помидоры, – обрадованно вспомнил я и спешно вытащил из-под стола рюкзак с банками.

– Надо же! – бабушка всплеснула руками. – Галина просто золото.

Она мигом забыла о протухшей рыбе и стала счастливо суетиться вокруг этих банок.

И пока она была такая довольная, я решил поговорить насчет поездки.

– Если что, ты на меня суп не вари, – начал я издалека, как бы между делом.

– Не выдумывай. Я куриный бульон сделаю. Он и в жару хорошо идет.

– Нет, я просто уеду завтра. На несколько дней.

– Куда это? – она на секунду замерла.

– С ребятами на подработку.

– Что еще за подработка такая?

– Ремонтировать пионерский лагерь. Им работники нужны, а мигрантам не доверяют.

– Пионерский лагерь – это хорошо, – одобрила бабушка. – Раньше такие замечательные лагеря были. Дима каждый год ездил. А мигрантам правильно не доверяют, сегодня они здесь, а завтра – ищи-свищи.

– Вот именно, – с чувством сказал я, надеясь, что разговор можно считать состоявшимся, поскольку бабушку в известность я поставил, и с ее стороны никаких возражений не встретил.