Пусть это буду я

Еще до того, как все лишние отсюда выселились.

– Кто такие – лишние?

– Раньше этот дом кишел людьми. Почти все квартиры были коммуналками. В каждой по несколько семей. А потом, когда несчастье случилось, город решил, что дому нужна реконструкция, и выселил всех. Вот только Олег Васильевич съезжать отказался, да и как он съедет, если это его собственный дом? Здесь все его предки жили.

– Что за несчастье? – заинтересовалась Люся.

– Ну как же? – Козетта метнула строгий взгляд, словно она спрашивает очевидное.

– Вы ее знали?

– Нет. Это до меня еще было. Еще до всех. Они вдвоем жили. Квартиру наверху занимали. В те времена считалось, что это непозволительная роскошь. Но Олег Васильевич – фигура такого масштаба, что мог себе позволить. – Козетта взглянула на маленькие золотые часики, обхватывающие запястье ее мясистой руки. – Некогда болтать.

– А можно лед? – осторожно попросила Люся.

Повариха выдала ей замороженную отбивную, которую Коля примотал к ушибленному колену Корги шарфом.

– Она странная, – сказала Люся, наблюдая за его манипуляциями. – Набросилась на меня лишь за то, что я восхитилась, что ей удается делать сразу столько дел.

– У-у-у, – насмешливо протянул Корги. – Усомниться в том, что Козетта справляется со всем домом, опасно. Она только выглядит как прислуга, а на самом деле рулит тут всем. Даже Олегом Васильевичем, хоть он этого и не показывает. С ней лучше не спорить и не нарываться, особенно когда придет к вам уборку делать.

– Я буду убирать сама, – объявила Люся.

– Вот именно этого говорить ей не советую. Ее способно остановить только разбитое зеркало. Я себе в студии поставил. Она теперь туда и не заглядывает. Суеверная. Черных кошек тоже боится.

– Где же я возьму разбитое зеркало? – вздохнула Люся.

– Разбить зеркало проще простого, – хмыкнул Коля. – Они у нас почти в каждой комнате.

– Ты совсем? – ахнула сестра. – Мы же в чужом доме!

– Если подняться на пятый этаж, наверняка найдете, – подсказал Корги.

На подоконнике Люся заметила альбом с торчащими из него рисунками.

– Это твое?

– Не, – отмахнулся он, – моих учеников. Дети в основном.

– Ты преподаешь? – заинтересовалась Люся.

– Немного, чтобы не заскучать.

– А посмотреть можно?

– Конечно.

На первом рисунке был обычный карандашный набросок вазы с подсолнухами.