Пусть это буду я

Уж вы-то должны понимать, как это. Чувствовали друг друга на расстоянии и читали мысли. Даже когда ей у стоматолога вырывали зуб, я ощущал эту боль. Когда она веселилась, я тоже испытывал радость, а когда мечтала, без слов понимал о чем. И она знала все про меня. Между вами есть нечто подобное?

– Постоянно, – заверил его Коля.

– Моей сестры нет в живых уже больше сорока лет, многое давно притупилось и стало призрачным, но за всю жизнь я так и не встретил никого лучше ее. И теперь хочу посвятить ей книгу.

– Постараемся, – заверила Люся, – только объясните, что нужно делать.

– Ничего сложного. – Улыбка писателя сделалась шире. – Всего лишь разговаривать со мной. Делиться вашими историями и мыслями. Я хочу восстановить, воссоздать с максимальной точностью эту удивительную, уникальную связь между единорожденными братом и сестрой, ведь это самый прочный союз, который только можно представить. Знаете, почему взаимоотношения разнополых двойняшек намного крепче? Однополые, несмотря на единство, всегда борются друг с другом за самоидентификацию.

Пока Гончар это говорил, он рассеянно смотрел куда-то перед собой, но потом снова оживился:

– Ну вот, я вас уже загрузил. Обещаю не злоупотреблять этим. Сделаем график. Каждый день я буду беседовать только с одним из вас. Утром. С десяти до двенадцати, потому что во второй половине дня я становлюсь рассеянным и поверхностным.

– Да, конечно, – поддержала его Люся, – это отличный график.

– Но за оплату не переживайте, – спохватился он, – каждый получит свою долю в полном объеме, как и договаривались, независимо от количества проведенных в этом кабинете часов. Надеюсь, вас это устраивает?

– Более чем! – бодро отозвался Коля; он был в полном восторге от того, как все замечательно складывается. – Начнем завтра? Можно я первый?

– А как же «Дамы вперед»? – Олег Васильевич весело подмигнул Люсе.

– Пусть идет первый, – рассмеялась она, – разведает обстановку, и я буду знать, к чему готовиться.

Писатель откинулся на спинку кресла, и его седые волосы, попав в полосу солнечного света, засияли серебром.

– Только у меня есть одно условие – небольшое, но важное. Наши с вами беседы вы не должны пересказывать друг другу. Мне необходимо услышать каждого из вас в отдельности.