Пуговицы

Надю и я не любила, однако поражало другое: после той злосчастной репетиции, где физручка психанула, как гормонально неуравновешенная школьница, в школе она больше не появлялась.

– Надю с того вечера никто не видел, – сказала я, ощущая неприятный внутренний холодок.

– Понятное дело не видел, раз она уволилась. – Бэзил укоризненно покачал головой.

– Ужас, конечно, – с чувством выдохнула Лиза, хватая меня за руку.

Я повернулась к ней:

– Тебе не кажется странным, что пропавшая растяжка и внезапно исчезнувшая Надя вдруг обнаруживаются в одном и том же месте спустя пять месяцев?

– Да, наверное.

– Только подумай, какова вероятность повстречать маньяка в двухстах метрах от школы? Да еще такого, который смог с ней справиться. Это же Надя. Вы забыли? Она Фила тогда на раз скрутила.

– Ой, вот не надо. – Фил возмущенно выпрямился. – Понятное дело, я поддался. Что же я, с женщинами драться буду?

– Повстречать маньяка на двухстах метрах почти нереально, – неожиданно серьезно сказал Бэзил, – но вот того, кто долго следил за ней, караулил и заранее знал, с кем имеет дело, запросто.

– Может, и так, но как он взял растяжку?

– Вот заноза-то, – выругался Бэзил. – Ну, допустим, я выкинул эту дурацкую растяжку на помойку за школой, а он ее оттуда взял.

– Правда? – От удивления я на секунду забыла, что разговариваю с Бэзилом.

– Нет! – Он довольно заулыбался. – Но все равно, это самое предсказуемое развитие событий, без учета прочих неизвестных.

– Если никто из нас четверых растяжку не забирал, – сказала я, – то остаются двое: Липа и Томаш.

– Зашибись, – наигранно хохотнул Фил, – я знаю, что вы сделали прошлым летом… Мне нравится расклад.

– Может, сама Надя и взяла, – продолжал упорствовать Бэзил.

– Откуда ей было знать, что мы ее спрятали? Она и в зал-то не возвращалась.

– Я могу поговорить с Липой, – предложила Лиза.

– Ага, и он сразу такой: «Да, Лизочка, конечно, это я спер растяжку, и Надю укокошил тоже я, потому что она называла меня дрыщом, рахитом и заморышем», – подражая сюсюкающей манере Липатова, передразнил Фил.

– А кто поговорит с Томашем? – осторожно спро-сила я.

Бэзил наигранно осклабился:

– Конечно, ты. Признайся, ты спецом весь этот напряг замутила, чтобы появился повод с ним пококетничать.

– Может, ты? – я перевела взгляд на Фила.

– Не, – тот опустил глаза, – это у тебя дедова кровь, вот и допрашивай сама.