Игра и Мир

Всмотревшись, прочитал: Отличный меч Долины Драконов (Урон 125-153, +12% дополнительный урон при критическом ударе, +4% дополнительный опыт за смертельный удар по человеку, +2% дополнительное золото). Смертельный удар по человеку – фраза резанула сознание. Неужели придется кого-то убивать? Это игра, но внутри все выглядит таким живым и настоящим.

Юля заметила мой интерес к оружию.

– Доспехи, конечно, отстой, но вот пушку тебе классную выписали. Не охотничий меч, конечно, но ведь и ты – не охотник, – сказала чуть с завистью.

– Пушку? Это же меч?!

– И за что мне это? – возвела она очи горе. – Все оружие в играх можно называть пушками, пухами… У твоего еще несколько слотов для рун есть. Почему-то пустые. Пожадничал Шматко.

– Кто-кто? – Вспомнил я героя из затянувшегося сериала про армию.

– Да парень один из отдела внедрения, Ромка Римша. Он отвечает за конфигурацию и комплектацию персонажей, в которых мы выходим.

– А почему Шматко?

– Потому что завхоз, прапорщик, йо-майо!

– Спасибо, запомню.

– У меня и с Вини, и с Пухами все нормально, я этому жиду не доверяю. Свою девочку сама конфигурировала и шмот подбирала.

– Юль, а почему жиду, если он Римша? Прибалту, наверное? Ну или хохлу – если исходить из прозвища.

– Да как же ты меня бесишь!!! – крикнула она зачем-то и прибавила шагу.

Когда не живешь с женщиной и не имеешь с ней затяжных отношений, то как-то отвыкаешь от истерик. А может быть я и правда зануда?

Я еле поспевал за Юлей, стараясь не потерять ее из виду, когда мы пробивались сквозь очередную базарную толпу на площади.

– Юля, Юль, стой! Стой, кому говорят!

Девушка резко остановилась, словно врезалась в стену, развернулась на пятках и уже привычным движением схватила меня за плечо. Прохожие деликатно посторонились, не желая участвовать в семейном конфликте (или как мы для них выглядели?).

– Ты что раскомандовался, а? – прошипела она мне в лицо.

А я все не мог унять хохот. Смеялся я и так отчаянно, а когда увидел взбешенное лицо Юли, да под этим ее именем, то меня разобрало по второму разу.

Сколько она могла продержать ржущего дурака в стальной хватке? Конечно, не долго. Она отпустила меня и заметно занервничала. Гораздо более тихим голосом спросила:

– Ты че ржешь? Что случилось?

– Прости… прости Ю… ля.