Танец тюльпанов

Хулия расхохоталась.

– Вы знакомы? – спросила она, схватив новоприбывшего за плечо. – Как тебе это удается? Только появится новая девушка, а ты уже закинул крючок.

– Но… – Сестеро так ничего и не понимала. – Как ты попал внутрь?

Теперь рассмеялся он.

– Я полицейский. Работаю в этом управлении. Так что я один из тех, кто, по-твоему, вас ненавидит.

Хулия вмешалась, чтобы прояснить ситуацию:

– Он мой партнер. В смысле, по работе, боже упаси в любом другом смысле. Если бы меня не перевели в это подразделение, мы бы с ним вместе работали над каким-нибудь делом.

Рауль отодвинулся от нее, изображая гнев:

– Почему ты так плохо обо мне говоришь? Я настоящий праведник.

– Ангел во плоти. – Хулия засмеялась и поцеловала его в щеку. – Напарник ты просто отличный, на это я пожаловаться не могу.

– А как же татуировки? – спросила Сестеро.

Хулия снова рассмеялась. Она была уверена, что смогла бы воспроизвести разговор между Сестеро и Раулем в баре до последней буквы. Слишком часто она видела напарника в действии.

– Вообще мастерской управляет мой компаньон. Мы создали ее вместе, но, когда я начал работать в полиции, она досталась ему. Я по возможности помогаю ему, – объяснил Рауль.

Сержант выдавила улыбку и вздохнула.

– У тебя получилось обвести меня вокруг пальца.

Рауль изобразил победный жест.

– Простой полицейский против главы спецподразделения…

Чема цокнул языком, напоминая всем, где они находятся. Поправив узел галстука, он отвернулся.

– Сообщите, когда закончите флиртовать, и мы сможем вернуться к работе.

19

Среда, 24 октября 2018

Руины кирпичной фабрики погрузились в сон на берегу реки. Железная дорога, где убили Наталию Эчано, проходила у подножия огромного дымохода. Он больше не извергал дым. Прошло уже много десятилетий.

Сквозь деревья послышался шум поезда, и двое полицейских застыли у перехода. Рельсы вибрировали и издавали странный металлический звук по мере приближения. Несколько потревоженных цапель улетели прочь.

Он представлял собой простые деревянные сооружения. Некоторые доски со временем покосились и походили на хрупких многоножек. Из-за высокого прилива этим утром сваи терялись в зеркальной глади. Они окажутся высокими и длинными, когда вода отступит, оставляя на дне тину.