Я заберу твой Дар. Вор

Бросив на молодую женщину последний косой взгляд, я не выдержала и бегом припустила к Софи.

Подругу поселили на другом конце этажа (это, кстати, был единственный момент, когда с нами контактировала жутко неприятная тетка). Потратив минуту, я влетела в ее комнату и запрыгнула на широченную мягкую кровать.

– Софи! Софи! Просыпайся! Хватит валяться, Софи!

Из глубины россыпи пуховых подушек послышался тяжелый недовольный стон. Девушку сложно было назвать жаворонком. Обычно она просыпалась не раньше десяти.

– Пошли, пошли! – я грубо схватила подругу за запястье и потащила к краю кровати.

Мне удалось выудить из вороха скомканного белья встрепанную и злую Софи в белой тонкой сорочке до пят. Тяжелые темно-бордовые портьеры скрывали высокие окна, погружая комнату практически во мрак. Никогда не любила тьму в помещениях. Недолго думая, я энергично подбежала к плотным занавесям и рванула их, впуская ослепляющие лучи в комнату.

– Мне очень хочется тебя ударить, Ариадна, и если причина по которой ты меня подняла в такую рань будет глупой, я это сделаю, – пообещала она, пока я хватала ее за запястье и тащила в сторону душевой.

Отворив сливающуюся со стеной дверь и попав в мраморное бело-черное помещение с высокими потолками, нас сразу обдало неприятным холодом.

– О, порази меня. Порази меня, прошу! – с легкой насмешкой, но уже более благожелательно воскликнула подруга, когда мы оказались возле злосчастной лейки.

Широко ей улыбнувшись, я недолго похлопала по стене, в поисках невидимой кнопки, а когда раздалось уже знакомое шарканье, и на пол хлынули струи воды, Софи так же радостно-возмущенно завизжала, стоило ее правого плеча коснуться ледяным каплям. Мне тоже досталось, стрельнув мокрые «стрелы» в спину. Когда «Беллуччи» пришла в себя, то сразу громко и звонко рассмеялась, подставляя ладошки под воду. Я присоединилась к ее заразительному хохоту. Словно два шамана, впервые вызвавшие дождь, мы разве что хоровод вокруг маленького падающего водопада не водили.

– Вы что, совсем разум потеряли, лимы? – раздался гулкий гневный голос со стороны входа в умывальню.

Мы моментально затихли, обернувшись. В проходе стояла та самая пренеприятная женщина, что показала нам наши спальни, когда мы очутились в замке. Я до конца не могла сказать, чем именно она была мне неприятна, ведь визуально уродливой ее не назовешь.