Я заберу твой Дар. Вор

«Держите карман шире! Мы еще посмотрим, кто куда вернется или не вернется!», – агрессивно подумала я, даже не озаботившись, что мой провожатый меня услышит. Пусть слушает. С этим мне ничего не поделать. Зато хоть будет знать, что не овцу на привязи притащили в свой Харн.

Если он и услышал мои мысли, то комментировать их не стал, поэтому я, подавляя подкатывающие к горлу волны злости и гадливости, слегка резче, чем следовало, продолжила задавать волнующие меня вопросы:

– Кто такие вайгары? Я думала, что это ваше имя.

– Нет, Ариадна. Мое имя Рэ?йгар Драйгра?мэн. И пока ты под моей защитой, именовать тебя будут ли?ма Ариадна Драйграмэн. Так же как и Софи, – «осчастливил» мужчина новостью бесцветным тоном. – Что касается вайгаров – это вожаки. Или как вы называете на Земле – цари, короли, правители. Мы владеем огромными территориями. Держим в подчинении тысячи грайдеров. А ты сама видела, что грайдеры не самые спокойные создания. Усмирить и подчинить их непросто. Такое под силу лишь вайгарам с сильным Даром и Голосом.

– То есть вы везете нас вашим царям? – с трудом проглотив комок в горле, уже значительно тише спросила я, прибитая новой информацией.

– Да, Ариадна. Осторожно, на земле поваленное дерево, поднимай ноги выше.

Выполнив указания, я поспешила нагнать Рэйгара Драйграмэна и продолжила сыпать вопросы:

– Но зачем вам понадобились женщины из другого мира? Вы же сами сказали, что недостатка в своих у вас нет.

– Это… непростой вопрос, Ариадна.

«Это уж точно! У нас люди в гигантских собак не оборачиваются».

– В нем есть Сила, которая в вашем мире зовется магией. Она породила нас – грайдеров. Но мы не единственные необычные создания Харна. Есть аармо?ны – у вас их зовут колдунами или волшебниками. И визро?мы – существа опасные, бестелесные. Они тянутся к тем, кто имеет плоть. Плоть и энергия, заключенная в ней, – источник жизни для них. Убить визромов способны грайдеры. Нас больше, мы сильнее.

Рэйгар замолчал. Я следовала за ним уже с большей охотой, испытывая страстное желание вцепиться еще и в его руку. Темнота леса вдруг стала наполненной, живой. Это был другой мир.