Я заберу твой Дар. Вор

Тело не стискивала белая дорогая ткань, наоборот, ему было очень свободно. Взгляд тут же переместился на саму себя. Легкая невесомая изумрудная ткань облачила меня от самого подбородка до пят. Я изумленно себя пощупала, будто боялась, что у меня украли грудь и пупок.

– Это я тебя переодела, – пояснила «Моника», заметив мои лихорадочные движения. – Главный этот, с косичками, велел. Ты уж прости. Мы тут по лесам таскаемся, и в этой-то ерунде еле передвигаться можно, а уж в твоем свадебном платье, мы вообще никуда не уйдем.

Ты спортсменка что ли?

Я ошарашено на нее посмотрела, будто она изъяснялась на древнеегипетском.

– Ну что ты так на меня смотришь? – беззлобно вопросила девушка, наконец, водрузив на себя паранджу и выровняв сетку чачвана. – Похитили нас. Что теперь сделаешь? Ты видела этих быков? От них не сбежишь.

Мои глаза распахнулись еще шире.

– И ты… вот так просто смирилась?

«Моника» подалась вперед, облокотившись о колени.

– Так, так, так. И что же ты придумала? Я с удовольствием тебя послушаю, даже, может, отважусь на твой отчаянный план по нашему освобождению, – серьезным тоном издевательски произнесла она.

Беседовать в таком ключе мне не хотелось, да и плана, конечно, не было никакого. Когда бы я его придумала? Отвернувшись от мутных глаз из-под сетки, мой взгляд заскользил по окружающему пространству. Мы сидели в просторном шатре, собранном из меховых разноцветных шкур. На деревянных невысоких балках были вбиты горящие факелы (очевидно, о технике безопасности здесь не слышали).

В этом сомнительном пристанище пахло чем-то мускусным, тяжелым, смешиваясь со свежим запахом мокрого леса, смоченного дождем. На мехе, брошенном на землю, стоял огромный поднос с фруктами, хлебом и серебряным кувшином с двумя кубками.

– Я не смирилась, – тяжело вздохнула девушка. – Просто пока не вижу выхода из данной ситуации. Во всяком случае, всё оказалось не так уж и плохо. Кроме нас, женщин здесь нет. Только огромная куча здоровых, как медведи перед спячкой, мужиков.

Но они нас не трогают. Наоборот, кутают в чадру (или как ее там?). Даже лишний раз в нашу сторону стараются не смотреть. Кормят, следят, чтобы с нами ничего не случилось.

– И тебя это не смущает? – возмутилась я. – Ты не думала, для чего нас так берегут?

– Какая… умница мне досталась, – язвительно цокнула «Моника». – Конечно, думала. Но толку от моих дум? От того, что я придумаю большее количество вариантов, яснее всё равно не станет.