Регул

Когда Софий пожелал съесть порезанных овощей, облачко с ними подлетело ближе, так, чтобы ему не пришлось тянуться.

– Ладно, видимо тебя уже не переделаешь, говори! – сдался Софий, глядя на мои вопрошающие глаза и плотно сжатые губы, дабы удержаться от вопросов.

– Почему такие странные тарелки? Как это возможно?

– Ребенок-почемучка! – покачал он головой, – мне так вздумалось! Поверь, здесь все немного по-другому, нежели на земле. У нас нет шаблонов или стандартов, мы делаем так, как нам заблагорассудится, конечно, если дело не касается работы.

Я сообразила, что лучше порадовать мудреца своим молчанием и принялась за еду. Ели мы руками. Еда моментально растворялась во рту, а в нос ударял пряный запах хлеба и масла с травами. Тяжести в желудке не ощущалось, напротив, у меня возникло чувство, что я никогда раньше не понимала вкуса! А точнее чувствовала, но только на треть от того, что я испытала здесь. Как будто кровь, с поглощением кусочка пищи, наполнялась энергией и желанием творить. Во рту было так вкусно, что глаза закрывались сами собой, а запах стоял, наверное, до первого неба.

Я почувствовала прилив сил, тело было как после долгого здорового сна и пробуждающей зарядки. Сытость была быстрой и много пищи не требовалось. Я осушила залпом маленькую пиалу с темно-красной жидкостью, и это произвело на меня весьма сильный эффект. Я не успела спросить у София, что это такое, как он сам озвучил – пуэр.

– Софий, а вы здесь живете один?

– Да, мы все живем по одному. Но у меня есть домашнее животное.

– А почему здесь так мало женщин? Никто не женится? У вас тут как в монастыре, да? – чаёк давал о себе знать.

Софий улыбнулся:

– У Чистейших не должно быть женщин. Они любят всех живых существ – людей и животных одинаково. А женщина не выдержит такого расклада. Ей нужно отдавать всего себя. Но я нашел выход! – сказал он это очень по-театральному, а для пущего эффекта взмахнул своей «рясой» и исчез, как волшебник.

Я тем временем окинула нетрезвым (или слишком трезвым?) взглядом перекрестные неба.

Неужели это чудо создало то существо, что так просто сидит и разговаривает со мной?

– Вот! – Софий вернулся с деревянной статуэткой и поставил ее прямо передо мной на стол. На меня уставилась деревянная курица. У нее была человеческая женская грудь и ягодицы, а в руках держала сковородку. Морда выражала недовольство.

– Что это? – у меня открылся рот вместе с кусочком хлеба.

– Это мне напоминание, когда вдруг начинаю задумываться о жене.