Темница миров. Пробуждение

Ведь победителя освобождали от каких бы то ни было обязанностей и занятий перед Обрядом, чтобы он набирался сил и восстанавливался после ристания. Впрочем, это мог быть как Гурд, так и Патрок. Ни того, ни другого Люси сегодня не видела.

– Что, Алва, довольна? Добилась своего? Очень рада сейчас? – отвлек Роксалию язвительный голос Йорана.

Алва? Это что-то новое. Какие бы отношения между ними ни были, фамильным именем он ее никогда не называл. Что это с ним? Злится что ли? Очень интересно. Однако Лия привычно не стала отвечать, продолжая рассекать прохладный воздух засыпающей Долины, пахнущей сладкими луговыми травами, свежестью водных источников и легкой гарью пепла вулканов.

– Кто тебя гнал на этот Обряд? – открывая выкрашенную в полуночный цвет дверь, тем временем продолжил зудеть Ньёрд. – Если ты думаешь, что после Открытия тебе будут постоянно доставаться такие жирные заказы, как с этим Куашем, то тебя ждет разочарование. Больше тридцати тысяч золотых обычно не дают. Задание с принцем – это очень редкое исключение, а не правило.

На волнение и, чего уж греха таить, страх начали наслаиваться раздражение и злость. В словах Йорана скользила правда, и она очень неприятно укусила Лию.

Они дошли до лестницы, но подниматься не стали, свернув в глухой коридор, освещенный красным светом факелов. В конце него, друг на друга смотрели две двери темно-бордового цвета. Туда-то Хранитель и вел Бабочку.

– Ты никого не слушаешь, Лия. А теперь будешь мучиться.

В голосе Ньёрда слышалась неприкрытая злоба, что даже вызывало замешательство.

– Тебе-то что за печаль? Радуйся, – нехотя выдавила из себя Роксалия, когда они остановились возле левой двери с вырезанным на ней символом Школы Спящей справедливости.

Она сказала это не для того, чтобы узнать ответ на вопрос. И без того ясно, что он прав. А что-то изображать из себя, раздирая на себе рубашку, говоря, будто она ни капли не боится и очень хочет на Обряд, по меньшей мере, смешно. Лия сама схватилась за каплевидно изогнутую ручку, желая уже избавиться от Ньёрда, предпочитая Обряд его компании, однако он грубо захлопнул приоткрывшуюся дверь, оперевшись о нее.

– Что бы ты обо мне ни думала, Лия, я никогда не желал тебе зла, – чуть склонившись, твердым взглядом попытался он вдавить свои слова в ее сознание.

– В таком случае, страшно представить, что ты тогда считаешь злом, – смотря прямо в синие глаза, недобро проговорила Роксалия. – А теперь, будь любезен.