Явь, Навь и Правь на службе колдуна

Злился он сильно на глупость девичью, на русалок молчаливых, на Водяного коварного. Не боялся духа опасного и верил истово в то, что кричал, исполнить намеривался, хотя и головастикам ясно было, что неосуществима угроза Ванькина.

– Что, царевич, подумал ты, что украсть могу создание такое нежное? – забулькал насмешливо Водяной, оскалив рот свой с зубами острыми, колючими.

Иван только-только подбежал и с силой дернул девочку за руку, оттаскивая от озера и спиной худой ее загораживая.

– С дарами ведь пришла она.

– Не ври, болотник пучеглазый, русалкой хотел ее сделать!

Захохотал Водяной, пузыри по озеру пуская.

– А что плохого в русалочьей доле? Хорошо у нас в озере, привольно. И рыбы вкусной хоть отбавляй. Но не бойся, царевич, не время ей пока русалкой становиться, мала еще.

– Ты – вот, что плохо в русалочьей доле! Плыви давай отсюда, к лягушкам своим, и не всплывай больше!

Веселился Водяной, забавлял его Иван.

– Не бойся озера лесного. Друзья у тебя в нем теперь, нет опасности в заводи. Приходи, поболтаем. Как звать тебя?

– Варварой маменька нарекла, – тонким голоском прощебетала девочка.

– Тихо ты! Нельзя Водяному имя свое говорить! Пошли скорее отсюда! – разозлился пуще прежнего Иван, потащив глупую девчонку прочь от озера.

– Ох, царевич, не умеешь ты друзей заводить, – донеслось им вслед.

– Я у жаб болотных помощи просить не стану, – кинул через плечо Ваня, слыша смех позади, а затем плеск.

Когда вывел на полянку лесную, покрытую земляникой красноглавой, остановился царевич да грозно к Варваре обратился:

– Ты что! Совсем с разумом разругалась? Разве можно с Водяным дружбу заводить да имя свое вслух при нем произносить? Всё теперь! В любой водоем он за тобой прийти сможет и утащить к себе.

– Смешной ты. Навьи духи простые. Жадные они. Задабривай их время от времени, и горя знать не будешь. Не принеси я Водяному цветочек, так утащил бы он меня. А сейчас он съест его, ляжет на дно и сны приятные видеть будет долгие дни. Цветок Рассвета ему негде взять, только я его принести могу. Не будет дух жадный меня теперь утаскивать, даже когда в отрочество войду. Русалок у него много, а тех, кто усладу нектара редкого принести может – нет.