Я заберу твой Дар. Долг

Равно как после изобилия, роскоши и тепла переместиться в убогость, голод и холод. После света и красоты погрузиться в пустую серость. Да, раньше я так и жил. Но узнав иное, вернуться туда, где ничего нет – бессмысленно. Бессмысленно становится жить. И я не хочу так жить, Интар. Поэтому мне нужна Ариадна. Поэтому я выполняю всё, что говорят мне аармоны и больше этого. Я сделаю всё, чтобы вернуть свою лимгару. Она дала клятву быть со мной, принадлежать мне. Возможно, для нее это ничего не значит, но это слишком много значит для меня.

Я заберу ее, чего бы мне это ни стоило. Придется потратить целую жизнь на поиски способа открыть портал? Прекрасно. По крайнее мере, целую жизнь у меня будет цель. Если остановлюсь, боюсь, уже не поднимусь.

Так что, возвращаясь к вопросу, можно ли наши случаи сравнивать? Нет, нельзя. Привязанность моего Зверя к Ариадне несравнима с привязанностью твоего к Софи, так как твой может привязаться и к другой деве. У моего не существует больше ничего и никого, кроме нее.

Закончив свой монолог совершенно равнодушным тоном, я вновь принялся за тарелку с мясом.

Интар застыл. В его голове проносились сотни мыслей. Удивление, несогласие, тревога даже стыд. Однако ничего из этого меня не трогало.

Спустя пять минут молчания, во время которого брат сумбурно обдумывал что-то связанное с его Марью, он начал нервно ерзать на стуле, не решаясь озвучить свою идею вслух.

– Хватит возиться. Говори, – подогнал я его, желая избавиться от чужого присутствия и остаться в одиночестве.

– Думаю… Мне кажется, есть способ попробовать связаться с Ариадной, – наконец выдал Интар, сосредоточенно сведя брови.

Я прекратил жевать, почувствовав, как во рту в один момент пересохло, а мясо превратилось в колючий шар.

– Когда ты сказал про клятву, до меня вдруг дошло, что вы же связаны. Духи соединили вас. Погрузив тебя в сон, я могу попробовать выйти на Ариадну через твою с ней связь, с помощью Мари. Ведь я смог выйти к Софи в другой мир, может получится и в твоем случае?

Надежда так сильно раздула мою грудь, что стало сложно дышать.

Со скрипом отодвинув стул, я встал.

– Пошли.

***

Идея Интара была прекрасна, но, как и многие канувшие в лету мои прежние гениальные идеи – бестолкова. Две недели он погружался в мои сны, пытаясь по связи выйти на Ариадну. Но либо мы никак не могли попасть на ее сон, либо теория Интара не жизнеспособна, либо выходить было некуда… О последнем варианте, я даже думать не хотел.