Четыре сына. Игры со временем

Риккарда никогда особо никому не завидовала, но сие чувство всё же присутствовало в ее жизни. Эта девушка обладала поистине волшебной красотой, словно неведомое сказочное дитя. И, казалось бы, чисто по-женски, Рикка должна бы была изойти завистливым ядом. Но она лишь восхищенно любовалась, даже не подозревая, что подобные люди существуют на Эве.

Кто она? Сестра Дамаска? Ведь он тоже необычный в своей внешности.

Девушка же, в свою очередь, тоже с интересом разглядывала Риккарду. Без отвращения и брезгливости, но с непониманием и сочувствием.

– Идем, Эни, – спешно обнимая девушку за плечи, султан увел ее от камеры Рикки, метнув грозный взгляд на пленницу. – Не на нее тебе нужно смотреть.

Риккарда заворожено провожала взглядом тюремную гостью. Прежде чем завернуть за угол, Эни обернулась на заключенную.

– Кто это, Дамаск? – шепотом спросила девушка, но Рикка ее услышала.

– Не забивай голову, Эни, – безразлично ответил султан, а затем более живо добавил: – Мы пришли. Посмотри на него и скажи мне, это квихельм?

Подбежав к самому краю своей опостылевшей клетки, Рикка пыталась заглянуть за угол, где находилась еще одна камера.

Не так давно туда притащили очень высокого, мощного бугая. С виду очень суровый парень. Рикка тогда удивилась длине его волос, хвост спускался ниже поясницы. Даже ей такой вырастить не удавалось. Однако дочь Атонаха больше поразило другое. Закованного в кандалы мужчину вели четверо карберов, но со стороны казалось, что это он их куда-то ведет.

«Неужели там и правда квихельм?.. А, Кардаш! Не видно ничего!», – злилась про себя Рикка, пытаясь слиться со стеной в единое целое.

– А с чего ты взял, что я знаю, как должен выглядеть квихельм? – послышался слегка обиженный голос девушки.

– Наверное, с того, что твои лучшие друзья квихельмы.

– Неправда!.. – на одном выдохе раздалось очень театральное возмущение.

– Эни, это никак не повлияет на мое отношение к тебе, – настолько мягко произнес султан, что Рикка до побеления пальцев сжала металлические прутья, такого тона она от него ни разу не слышала.

 – В конце концов я помогаю тебе, так помоги же и ты мне. Прошу.

– Хорошо. Да, это квихельм.

– Ты его знаешь?

– Нет.

– Почему?

– Их тысячи. По-твоему, я должна знать каждого?

– Поговори с ним.

– О чем я должна с ним разговаривать? – в голосе девушки скользнули нотки недовольства, значит, всё-таки в этом дивном создании больше человеческого, чем думалось Рикке.