Четыре сына. Игры со временем

– Эни, – вновь раздался голос Дамаска. – Могу я попросить тебя об одолжении?

– О каком? – не оборачиваясь, спросила девушка.

– Это сущий пустяк. Мне нужно будет, чтобы ты посмотрела на одного человека.

– И всё?

– Да.

– Хорошо, Дамаск.

Дверь закрылась. Как только шаги двух магов в коридоре затихли, Энира сквозь зубы процедила:

– Куда. Вы. Провалились?

– У нас две новости! – жизнерадостно протянул Юхан, запрыгивая на диван. – Первая, мы нашли Палет.

Старые душевные раны еще болезненно ныли, так что лира не смогла испытать радости, но всё же обернулась, с интересом посмотрев на мальчишек.

– Жуткая старуха, я тебе скажу. Бр-р-р! – поежился Фалемот. – Спросили мы ее про Запретные Леса, а она сказала, что нам нужно зеркало.

– Зеркало? – переспросила Энира, глянув на поникшего в кресле Кифа, который устало пожал плечами и молча развел руками, показывая тем самым, что понял он ненамного больше.

– Ага, – словно истукан, довольно кивнул Юхан.

– А можно чуть больше подробностей? – начала злиться лира.

– Их нет, Эни, – скалясь во все свои тридцать два зуба, хохотнул Фалемот. – Старуха сказала: «На пороге в Лес вы зеркало поставьте, увидите себя в плывущем воздухе, значит, дверь нашли».

Целую минуту Энира никак не могла прийти в себя от осознания того, что главная ее надежда рухнула. Знаменитая савира увидела какую-то ерунду, и кроме этой ерунды у них нет больше никакой информации.

– Ар-р-р-р-р! – в бессильной злобе зарычала лира, упав спиной на пол и вцепившись себе в волосы.

– А чего мне не радоваться? Старуху мы нашли? Нашли. Значит, не надо будет лазить по сырым лесам да болотам. Это как раз и есть вторая новость.

Эти беззаботные слова друга взбесили Эниру еще больше. Вскочив с пола, она указала дрожащим пальцем на кучу книг.

– А ну поднимайтесь быстро и начинайте читать, – прошипела лира.

– Эни! – начал было возмущаться Юхан.

– Быстро!

Глава 8

Глас совести

Восточный султанат

Эссор, столица

3038 г.

Звук капающей воды в подземелье медленно сводил с ума. Риккарда

даже оторвала маленькие кусочки ткани от тюфяка и засунула их в уши. Стало получше. Но чувство раздражения никуда не делось. Во-первых, Рикке постоянно приходилось сидеть в темноте, словно мокрице. Это очень угнетало девушку, любившую свет и тепло Илара. Во-вторых, просто собачий холод пронизывал до костей.