Четыре сына. Игры со временем

Стражники тут же бросились за нарушительницей, но, прежде чем они скрутили лиру, она быстро стянула повязку, встретившись с гневным взглядом Дамаска, который за одно мгновение побледнел.

– Помоги, Дамаск, – почему-то перейдя на керабский язык, крикнула Энира, за ошалелым стуком своего сердца не слыша разъяренный вой толпы.

Руки лиры до боли заломили за спину, согнув в три погибели. Энира поняла, что ее куда-то потащили, и она уже успела испугаться, что страшно сглупила, но раскатистый голос султана развеял эти страхи.

– Отпустить!

Давление на руки и спину слегка ослабло, но не исчезло.

– Повелитель… – неуверенно начал один из карберов.

– Я сказал, отпустить, – со скрытой угрозой произнес Дамаск.

Почувствовав свободу, Энира распрямилась, но взгляд не подняла, боясь, что ее глаза увидят карберы. Толпа смолкла. И в этой напряженной тишине послышался цокот копыт султанского рысака о брусчатку, словно камнепад в горах.

– Натяни повязку, – негромко приказал Дамаск.

Лира повиновалась, и стоило мягкой ткани вернуться на прежнее место, как сильные руки впились ей в подмышки, таща вверх.

Пока они скакали по газону ухоженного сада, углубляясь всё дальше, лира с легкой ноткой паники решала – правильно поступила или нет. Может ли история с Айданом повториться? Прислушавшись к внутренним ощущениям, лира почему-то успокоилась. Дамаск другой.

Остановившись возле высокой беседки из малахита в форме пятиугольника, обвитой широколистным вьюном, султан спрыгнул, помогая спуститься девушке, галантно проводил ее до скамейки, после чего сел напротив.

Облокотившись о колени и сложив ладони, прижимая их к губам, словно в мольбе, Дамаск долго рассматривал Эниру.

– Как тебя зовут? – наконец изрек он, переходя на керабский.

– Энира.

– И чем же я могу помочь тебе, Энира?

Решив прыгнуть прямо с места в карьер, лира с надеждой спросила:

– Тебе известно, где находятся Запретные Леса?

Лицо султана удивленно вытянулось, а спина выпрямилась.

– Нет. И я не знаю, кто вообще мог бы это знать кроме Ардала.

Лира не расстроилась. Она просто опешила. Зачем тогда Сараха велела искать этого Дамаска?

Так как девушка молчала, султан решил вновь заговорить первым:

– И это всё?

– Очевидно, да, – сама не веря в свои слова, произнесла Энира, изумленно смотря на правителя Эссора.