Альтарика. Спящее сердце

Сердце Воли застучало так, будто желало само коснуться прижатого ко мне тела. Жар волнами прокатывался по мне с каждым его ударом, делая кожу невероятно чувствительной. Никогда я не ощущал прикосновения настолько чутко, будто каждое место контакта с телом Лили способно полностью втянуть ее в себя.

– Пугающрад… – пробормотала она чуть тише, когда я сжал еще крепче.

Лили уперлась ладонями мне в грудь, и мне пришлось отстраниться.

– Опустиеняназемлюбудьлюбезн, – выгнула она свои темные брови, так сильно отличающиеся цветом от ее ярких волос, и потыкала пальцем в сторону земли.

Я послушался, хоть мне и не хотелось выпускать Лили из рук. Я буду слушаться. Сделаю всё, что она попросит, чтобы к ней пришло понимание о безопасности рядом со мной.

– Какойхорошивеликан. Сегоднятыведешьсеяпочиприличо. Пош… – разливался по воздуху медовый голос, обволакивающий мои уши, как вдруг я заметил в руках моей Лили самое страшное, что только могло быть.

Ядовитый лабрах! Чистая смерть! И он уже был покусан!

– Нет, Лили! – крикнул я, выбив из слабых пальцев желто-зеленый плод.

Она его ела!

– Эй! – возмутилась имилта странным звуком, но я его едва услышал, подхватив ее на руки и бросившись к озеру духов. – Боргар, тысшелсума? Кудатымеятащиш?

Нужно залить в нее много воды, чтобы всё, что она съела, вышло из желудка. И буду молить Альтарику, чтобы яд не успел отравить мою маленькую, хрупкую Лили. Я бежал, но во мне едва дышала надежда. Всё, что известно о лабрахе – лишь одна его капля, упавшая на язык, убивает практически сразу.

– Боргар! – воскликнула она, когда я влетел вместе с ней в воду, распинывая сверкающие брызги и разгоняя испуганную рыбу.

Лили взвизгнула, стоило мне рухнуть на колени и, наклонив ее к рябящей поверхности, начать зачерпывать большие пригоршни, вливая в пахнущий горькой сладостью ротик.

– Бор…

Бульк. Кашель. Новая порция. Бульк.

– Лили, пей! – зарычал я.

Глупая! Глупая имилта! Как же мне ее спасти, если она сопротивляется? Продолжая кашлять, Лили яростно захлопала по моим рукам, выплескивая из них воду.

– Нет! Пей!

Но она не просто не стала пить, а начала отворачиваться.

– Лили! – в отчаянье крикнул я, обхватывая ее затылок.