Альтарика. Спящее сердце

– Хихиа, – говорит огневолосая, прихлопывая свою мягкую грудь, а затем повторяет еще раз: – Хихиа.

Белая ладошка вспархивает в воздух и прикасается к моей обнаженной груди, вызвав во мне настоящий взрыв эмоций, и начав хлопать по ней. Я непонимающе поднимаю глаза на свою имилту, встречаясь с ее ожидающим взглядом. Мне хочется набросится на нее, трогая белое гладкое тело, и чтобы она трогала мое своими прохладными пальчиками. Но ее глаза просят о другом. И я сосредотачиваюсь на цели понять, что именно они просят.

– Хихиа, – вновь стучит она по себе, а затем по мне.

«Имя!», – озаряет меня. – «Она говорит свое имя и ждет, когда я скажу свое! Но разве у имилт есть имена?».

– Боргар.

– Бога? – неуверенно переспрашивает Хихиа.

– Нет. Бор-гар, – повторяю я по слогам.

– Бо-гар.

– Бор-р-гар, – удлиняю я пропущенную букву.

– Бор-р-гар, – идеально повторяет имилта.

– Да, – киваю я, улыбаясь.

– О-о-о, – удивленно протягивает она, заглядывая прямо мне в рот.

– Что?

– Твоизуы, – резко встает Хихиа на колени и, приподняв мою верхнюю губу, дотрагивается до клыков. – Очеострые.

Ее прикосновение пронзает меня горячей молнией, ударяющей прямо в низ моего живота. Не понимаю, почему так сложно стало себя контролировать. Сердца синхронно ударяют меня, заставляя зрение на миг подернуться, когда я хватаю хрупкое тело и прижимаю к себе, желая лизнуть гладкую, вкусно пахнущую шею.

– Нет! – вновь восклицает это неприятное слово имилта, ударяя меня сначала по щеке, а затем по плечу.

– Нет? – повторяю я его на ее несуразном языке.

– Нет. Неляменялапать.

Сурово сведя брови, я выпуская сладкую Хихиа из рук, размышляя, что она слишком разумна для имилты. Выучив мое имя, она тут же начала употреблять его в своей речи. Обращаться ко мне.

– «Нет», значит, нельзя, Хихиа? – спрашиваю я.

– Хихиа? – вдруг повторила женщина и издала самый прекрасный звук, который я когда-либо слышал.

Смех. Это ее смех. Столь чудесный, что я готов был слушать его целыми днями напролет. Мой взор скользил по изогнутым розовым губам и совсем маленьким затупленным зубкам. Вот почему мои ее так удивили. Как же она ест? Это вызвало во мне беспокойство. Но смех и вид этих губ так взволновал меня, что я вновь неосознанно потянулся к ней, погладив нежные беззащитные лепестки. Без прежнего страха, но всё с тем же недовольством, Хихиа хлопнула мою руку.