Замок на краю бездны

Осмелившихся жаловаться пороли, а иногда объявляли бунтовщиками и казнили, подвесив над пропастью за ребра на крюке. В крае с каждым днем появлялось все больше гайдуков, держащих в страхе крестьян, оброк вскоре увеличили втрое – не хватило денег для разгульной жизни барчука со товарищи. Придубравье замерло в ужасе. Ведь боярин Добромысл стар, может умереть со дня на день. А что будет после его смерти, коли уже сейчас жить невозможно? Родители молодых девушек начали прятать дочерей, заставлять ходить чумазыми, даже уродовать их – все лучше, чем если барчуку по вкусу придутся.

Увы, молодой боярин все равно находил себе новые жертвы – людей в Придубравье хватало.

Все это как-то проходило мимо Эльки, она жила своей жизнью, как беззаботная пташка. Работы в большом хозяйстве было много, а если выпадала свободная минута, девушка сбегала в лес. Почитать или побродить в поисках грибов и ягод, обдумывая прочитанное и мечтая о невозможном для крестьянки. Тем более – крепостной. Так хотелось повидать большой мир своими глазами, да только вряд ли получится.

Несмотря на непривычный вид Эльки, на нее в последнее время начали заглядываться парни – красивой выросла. Вот зашлют сватов – и все, конец мечтам. Дети пойдут, заботы, хозяйство.

Сегодня Элька сама не заметила как, замечтавшись, забралась далеко в лес. Корзина понемногу наполнялась ягодами зеларики.[12 - Зеларика – ягода, напоминающая по форме и вкусу бруснику. Растет на невысоких остролистых кустах.] Будет из чего морс сделать, отец его обожает.

Она шла дальше, высматривая остролистые кусты и не особо смотря по сторонам. Как выяснилось, зря.

– Ты глянь, Пересвет, какая красотка! – заставил Эльку вздрогнуть и обернуться чей-то голос.

Шагах в двадцати от нее замерли три богато одетых всадника, в одном из которых девушка с ужасом узнала молодого барина – видела его как-то раз из окошка, прячась на чердаке, куда отец отволок ее силой.

– Подь сюды, девка, – брезгливо процедил сквозь зубы барчук.

Не осмелившись ослушаться, Элька подошла ближе.

– Ты глянь только, – удивился он, – чернявая, что та тарканка. Никогда у нас таких не видал. Ты откель будешь?

– Из Стаховки, барин, – поклонилась девушка, вся дрожа. – У меня мать тарканка…

– Ясно, – скривился барчук. – Поехали, не хватало еще об черномазую мараться. Противно.

– Не скажи, – поцокал языком его приятель. – Красотка-то какая, а? Вся ладная.

– Хочешь – бери себе, – безразлично пожал плечами Пересвет.