Только мы

 – И провоцирует…»

Значит, нельзя ничем показать своего истинного отношения к его словам. Интересно, какую именно структуру представляет Халед? ЦРУ, ФБР или АНБ? Похоже, последнюю. Плохо. Их всех американских спецслужб АНБ – самая гнусная. По крайней мере, насколько знал прокурор.

– Тогда это – ваше дело, – безразлично сказал он. – Меня беспокоит другое: расследование, насколько я вижу, довольно масштабное. А я один. Группы поддержки у меня нет.

– Это не проблема, – отмахнулся Халед. – С вашим президентом все согласовано.

По первому требованию вам предоставят необходимые ресурсы. По последним данным, ясноглазые появились также в Москве и Минске. Возможно, еще в Саратове и Ярославле.

«Проклятье! – Назгул внутренне похолодел. – Ребятишки слишком засветились. Они все равно еще дети и не понимают, что эти твари пойдут на все, в том числе и на крайние меры. Что же делать?»

– Хорошо, – кивнул он, сохраняя бесстрастную маску.

– А теперь советую вам ознакомиться с материалами. – Халед пристально наблюдал за реакцией визитера.

 – Вас проводят в кабинет, где можно это сделать.

– Всего доброго, – встал Назгул, захватив со стола планшетник.

– До свидания, – вежливо кивнул хозяин кабинета.

Прокурор, больше ничего не говоря, повернулся и вышел. За дверью его поджидал все тот же бесцветный сопровождающий. Вскоре Назгул уже сидел в небольшой комнате, в которой не было ничего, кроме стола и стула. Покосившись на объективы трех камер напротив, он мысленно хмыкнул – внаглую пишут.

И эту запись станут буквально под микроскопом изучать психологи. Надо во что бы то ни стало оставаться внешне равнодушным.

Назгул положил перед собой планшетник, включил его, вывел на экран первый по списку документ и приступил к чтению.

* * *

Однажды на заре случится чудо,

И сквозь глухие шторы из-за туч

В твою квартиру словно ниоткуда

Пробьется изумрудный диво-луч.

И, позабыв про все, за сказкой следом

Покинешь дом и все, чем раньше жил.

Пускай твой путь опасен и неведом,

Но ты иди, пока хватает сил.

    Мартиэль

Баффа с изумлением смотрел на бутылку водки и понимал, что ему не хочется пить. Вообще! Да что там, от одной мысли о выпивке ему становилось худо. А такого не случалось за последние годы ни разу! Впрочем, курить байкеру тоже не хотелось, как это ни странно.

– Это что, я последних радостей в жизни лишился?.. – обреченно выдавил он, пряча мятую пачку «Примы» в карман.