Стоя на краю неба

 – Дракошка поискала глазами пепельницу, нашла, поставила на стол. Закурила. – И работать она в это время не сможет.

– Как там она?

– Ну, как… сидит в палате одна, плачет. Рысь, ты сама подумай, как ей после такого вообще может быть, а? – Дракошка затянулась, осуждающе уставилась на подругу. – Сама знаешь, как живут они и сколько получают… и за что. Фигово она. Спасибки, дорогая. За участие.

– Чего ты на меня бросаешься? – упрекнула подругу Джессика. – Я, наоборот, стараюсь сообразить, чем помочь. Деньги, предположим, найдем.

Часть я дам, часть по своим соберем. С голоду не умрет, в любом случае.

– А жилье? – с вызовом спросила Дракошка.

– Придумаем что-нибудь. Пусть сначала поправится.

– Вот это точно. Прикинь, как Ведьма обрадовалась, когда я Ксини привезла? – Дракошка захихикала. – Села с ним в обнимку, по головке гладит, этот в нее вцепился – ну, ясное дело, соскучился… Словом, песня «Нежность». И тут врач пришел. Такая картина маслом…

– Психиатра не вызвали?

– Не-а, – отмахнулась Дракошка.

 – Но врач поржал знатно. Слушай, а ты-то чего всполошилась, я не поняла? – запоздало удивилась Дракошка. – «Бросай все, приходи!» – это ты о чем?

– Ну… – Джессика потупилась. – Сейчас покажу. Давай докуривай, и пошли. В общем, с наклейкой получилась такая ерунда…

В комнате Джессика молча подвела Дракошку к кровати и откинула одеяло, под которым спал Мотылек. Несколько секунд та молча смотрела на него, а потом издала беззвучный вопль, который Джессика расшифровать не сумела.

– Как? – Дракошка округлившимися глазами посмотрела, наконец, на подругу.

 – Это как?..

– Вот так.

– Блин!.. – восхищенно простонала Дракошка. – Ой, какой он классный!.. Только замученный совсем… Рысь, но ведь… это же невозможно!

– Ну, как видишь, возможно. Он нам в пансионе так мозги вынес, что… – Джессика смущенно усмехнулась. – В общем, они мне его подарили. Зря я про них тогда сказала, что дуры. Они не дуры вовсе. Если кто тут дуры, так это мы с тобой.

– У меня нет слов, – заявила Дракошка.

 – Черт, так хочется потискать, а нельзя. Он на контакт только начинает выходить, и уставший, как не знаю кто, еще с толку собью… Но какой же он клевый!

– Вот и Брид тоже так считает. Вцепился с самого начала, как только увидел, и сидит, как приклеенный, – пояснила Джессика. – Он живой и очень сильный. Но совершенно ничего не умеет. Замерз, пока ехали, и это в моноре, где сейчас жарища, половина кондиционеров не работает.

– Да ну, ерунда. Брид научит.