Танцующий бог

 – Фаэргренн?! Так ты перешел?

– Уже пару лет как, – проворчал упомянутый. – Здравствуй.

– И тебе хорошего посмертия. Чего хотел-то?

– Помоги парню. Это мой ученик.

– Ты взялся учить человека?!! – полезли на лоб глаза незаметно изменившегося старика, по этим изменениям сразу становилось ясно, что библиотекарь на самом деле акала. – Ты забыл, чем это заканчивается?! Совсем на старости лет с ума сошел?!

– Он не просто человек, – усмехнулся призрак, тоже превращаясь в акала, которым, впрочем, всегда и являлся, только ученик об этом не знал.

– Даже так? – вздернул брови мэтр Осанх.

Он повернулся к погрузившемуся в чтение какого-то свитка Кейсаву и расфокусировал взгляд. Некоторое время смотрел, потом ошалело помотал головой. Старик выглядел стукнутым пыльным мешком из-за угла, глаз стали чуть ли не квадратными.

– Чей? – хрипло спросил библиотекарь.

Перед призраком сформировалась иллюзия идущего над бездной по канату шута в сине-черно-серебряном трико.

– Так он вернулся?..

– Вернулся. И очень недоволен тем, во что за время его отсутствия превратился мир. А особенно – люди. И да, он позволил рассказать тебе о его возвращении. Под клятву, естественно.

Мэтр Осанх коротко кивнул и дал поддержанную чародейской связкой клятву молчать о возвращении принципа Разума.

– Остальные управители не знают? – хрипло спросил он, ощутив, что клятва легла на душу тяжким бременем.

– Нет, – отрицательно покачал головой призрак. – Сам посуди, это они допустили такое и не остановили Шиннану, пока это можно было легко сделать, очистив мир от энергии Падальщика. Я не понимаю, почему это не было сделано. А ты?

– Я тоже… – вздохнул мэтр Осанх. – И никто из наших не понимает. Но молчим, не нам вмешиваться в дела принципов и соответствий.

– А сколько всего наших в городе? – поинтересовался Фаэргренн.

– Двенадцать.

– И Лидара?

– И Лидара, – подтвердил библиотекарь. – Она себе интересное место избрала для наблюдения за людьми. Подавальщицей в популярном трактире. Ну, а мы с Луанием по старинке и по привычке с книгами возимся.

Немного помолчав, он спросил:

– Парню открыть сразу все?

– Ни в коем случае! – вскинулся призрак. – Ценится только то, что добыто в трудах и сражениях.