Поступь Палача

Нам даже помыться в жару негде было – десяток душевых кабинок с холодной водой на всю часть! В казарме зимой зуб на зуб не попадал! Дедовщина процветала, а командир дедов, издевавшихся над молодыми, покрывал. Даже то, что один парень после избиения в больницу угодил и инвалидом остался, ситуацию не изменило, подполковник все скрыл, даже пострадавшего как-то молчать заставил. Я терпел-терпел, потом начал возмущаться, в итоге и деды били, и на губе сидел, и замполит долго уговаривал не лезть, куда не просят. Я в ответ написал в военную прокуратуру.

Ну, и пошло-поехало…

– Мда… – покачал головой один из следователей Следственного Комитета, кажется, по фамилии Пенкин. – Так ничего не добиться, хотя я вас понимаю.

– Если все станут молчать, то мразь будет торжествовать, – глухо сказал Андрей. – А в мире должна быть справедливость, истинная справедливость. Или…

– Или что?

– Или такого мира не должно быть.

Он не заметил, что в это мгновение его глаза на пару секунд стали белыми, словно на них наползли горящие ледяным огнем бельма.

Зато это прекрасно заметили следователи. По кабинету повеяло морозным холодом, и они с трудом сдержали дрожь, сразу и окончательно поняв, что парень перед ними – нечто большее, чем человек. Но сам об этом, кажется, не подозревает.

Поэтому допрос был быстро свернут, и Белозерцева отвели в камеру. А оперативники растерянно уставились друг на друга.

– Говорил я, что тут мистика… – наконец произнес Пенкин, вытерев холодный пот со лба.

– Похоже, ты прав, – хмуро обронил Саенко.

– Меня сейчас больше волнует, что начальству докладывать, – вздохнул Головатов. – Оно, понимаете ли, в мистику не верит…

– А беловолосый и его действия – не мистика? – ехидно поинтересовался Сергей. – Предлагаю ничего о наших впечатлениях не докладывать до тех пор, пока скрывать станет уже невозможно, пока сами не увидят – в дурку мне не хочется. И понаблюдать за парнем. Если беловолосый – это он, то долго он у нас не задержится.

– Ох, жаль мне беднягу… – покачал головой Петр.

 – Ох, жаль… – он показал пальцем на потолок. – Если там поймут, что он действительно может что-то, то ему из лабораторий до конца жизни не выбраться.

– Сомневаюсь, – хмыкнул Головатов. – Разнесет на хрен эти лаборатории. Впрочем, не хочу делать предположений, давайте лучше пробежимся по фактам еще раз. Итак, на данный момент Белозерцев – единственная ниточка, способная привести к беловолосому. Сам ли он это или просто похож – уже неважно.