Мы – будем! Осознание

Ты – зверь и подонок! Даже сейчас ты не видишь всей мерзости твоей профессии. Приятно оставаться, господа палачи!

Седой в ярости выстрелил, терять ему было нечего. Все равно приговорен. Но вокруг аарн с девчонкой переливалось защитное поле, отшвырнувшее заряд плазмера охотнику в лицо, сразу выгоревшее до костей. Он немного постоял и рухнул.

Легионер повернулся к девушке, ошеломленно замершей на месте, и улыбнулся. Ирна никогда до сих пор не видела таких добрых улыбок. Казалось, эта улыбка осветила собой все вокруг, казалось, что это не человек улыбается, а ангел небесный.

– Здравствуй еще раз, сестренка! – взял ее за руку легионер. – Ты больше никогда не останешься одинокой. Всегда тебе помогут. В любом деле.

– Я… – неуверенно сказала девушка, ничего не понимая. – Но я же беглая…

– Ты теперь – аарн. Никто больше тебя не обидит и не заставит что-либо делать против твоей воли.

Несмелая улыбка появилась на губах девушки, она все никак не могла поверить, что произошло чудо, и что-то в ее нелепой жизни изменилось.

Но это было так.

– Спасибо… – с трудом выдавила она.

– Как тебя зовут, маленькая?

– Ирна… Ирна ран Сав.

Она и сама не поняла откуда вдруг взялась вторая половина имени. Всегда раньше помнила себя просто Ирной. Казалось, кто-то другой выглянул из ее глаз, кто-то совсем на нее непохожий. Жестокий и опасный. Девушка даже испугалась странного ощущения, но оно быстро исчезло. Вскоре легионер потянул ее за руку, и Ирна ран Сав впервые ступила на борт дварх-крейсера ордена Аарн.

Глава 2

Трапезная выглядела величественно. Затянутые в шелковые ливреи слуги с эмблемами рода кер Тарни на рукавах застыли за стульями обедающих господ. Они были готовы по первому требованию подать блюдо или налить вина. Впрочем, на торжественных семейных обедах пили мало. Каждый такой обед являлся пыткой для обедающих, но пропустить его не мог позволить себе никто. Старый лорд Берталь Асар кер Тарни такого пренебрежения традициями не терпел, и нарушитель семейных устоев вскоре начинал сильно жалеть о своей опрометчивости.

Все зависело от главы семьи, в свои восемьдесят два года не выпускавшего власть из сухих старческих рук. Его цепкая хватка была известна всему Лавиэну, и не только. Мало кто решался спорить с лордом Асаром, он не прощал несогласных с ним. А уж его детям и в голову не могло прийти прекословить отцу. По его мнению, представитель рода кер Тарни обязан был соблюдать тысячи положений этикета и вообще приближаться к идеалу.