Огонь и ветер

 – Про то, что со мной, и так понятно. В данном случае речь пойдёт не об этом. Вы достаточно трезвы, чтобы меня не перебивать, не тупить и нормально выслушать?

Ри медленно кивнул.

Ит, секунду помедлив, тоже.

И только Скрипач горько усмехнулся.

– Ты чего?

– А я не успел, – пояснил он. – Я же у тебя был…

– Я спрашивала их. – Она села поудобнее, вытащила из пачки сигарету, прикурила. Выпустила дым к потолку, закашлялась. «Так и не научилась толком курить, – подумал Ит, – и уже никогда не научится… Чёрт, не могу об этом, не надо, не надо, не надо, не надо…»

– Если вы помните, в тот год, когда мы уволились из официалки, я… утаила кое-что.

 – Она снова затянулась. – А именно – полный кодекс и свод законов работы Службы. Причём не только раздел для миров пребывания, а вообще полный.

Все синхронно кивнули.

– И что? – недоумённо спросил Ри. Потянулся было к бутылке, но Скрипач перехватил его руку – подожди, мол.

– Поскольку последние пять лет мне было практически нечего делать, – она невесело усмехнулась, – я потратила часть из этих пяти лет на изучение кодекса.

Ну, надо же было чем-то себя занять?

– Мы это все видели, – согласился Ит. – Да, ты его читала.

– Читала, анализировала, прогоняла ситуации… он интересный, всё так. Но сейчас речь снова не об этом. Я сумела взломать закрытые разделы.

– Как? – удивился Ри.

– Мне было ужасно скучно, особенно по ночам. – Она пожала плечами. – Как ты мог заметить, с математикой у меня порядок.

– Ну да. К чему ты ведёшь это всё? – спросил Ри.

– Сейчас поясню. Ит, сядь, пожалуйста.

– Некуда.

– Тогда стой. Я нашла раздел, созданный руководством Службы исключительно для себя, любимых. Этот раздел посвящён так называемой посмертной ответственности и посмертному призыву к ответственности.

– На костях, что ли, плясать? – недоверчиво спросил Скрипач. – Чего только не придумают.

– Да нет, Рыжий, не на костях. Согласно информации из этого раздела каждого сотрудника Официальной службы теоретически можно призвать к ответу, даже если этот сотрудник погиб, был убит, попал в плен и погиб в плену, и тело утрачено.

Срока давности посмертный ответ не имеет. То есть можно и через сто тысяч лет призвать кого-то к ответу подобным образом. Но за всю зафиксированную историю Службы было всего около тысячи прецедентов использования посмертных ответов. Даже не потому, что накладно. Причина иная. Мне продолжать?

– Никогда про это не слышал, – ошарашенно сказал Ит.