Огонь и ветер

 – И порой бывает так, что волос, попавший не вовремя в нос, причиняет страданий больше, чем полуотрубленная нога. Ещё один момент – это, простите, туалет. За сутки до начала – не едим ничего, пьём только по необходимости. И понемногу. Если тебе кажется, что ты сейчас выпил бы ведро воды, сделай глоток, не больше. Потому что эта пытка – куда хуже двух предыдущих. Представьте себе, что вам очень хочется писать, а возможность появится… часика через четыре, не раньше. А то и позже. Выводы?

– Но что-то можно придумать? – умоляюще спросила Берта.

– Ох… Мужикам, понятное дело, в этом плане несколько проще… Ладно, попробуем. Берта, не вешай нос, а? – попросил он, заметив, что жена несколько приуныла. – Не всё так страшно. Я сейчас сгущаю краски, чтобы вас напугать.

– Зачем? – удивилась она.

– Может, я хочу, чтобы вы вели себя образцово.

– Я вот сейчас встану и взгрею тебя костылём по спине, – пообещала Берта. – Мне и так плохо, а ты ещё издеваться вздумал.

– Я не издеваюсь, а проговариваю все возможные варианты, чтобы охватить проблемы по максимуму, – возразил Скрипач.

– У тебя получилось.

– Ну, прости, – попросил Скрипач. – Я же не со зла…

* * *

«На дорожку» всё-таки немного посидели, но посиделки получились какими-то странными, это чувствовали все, хотя вслух не произнесли ни слова. Накрыли стол в гостиной, с серебром, с фарфором; Скрипач кое-что приготовил, но немного, «без фанатизма», по его собственным словам. Ит достал из загашника бутылку хорошего вина, а Ри, повоевав с гитарой полчаса, сумел настроить её так, что можно стало с грехом пополам что-то сыграть.

Часа полтора просидели, говоря ни о чём, кое-как доели курицу с картошкой, в которую Скрипач переложил перца, из-за чего рот горел так, что чуть слёзы из глаз не начинали литься, потом отправили отдыхать Берту, наскоро ополоснули посуду, хотя этого можно было бы и не делать… привычки, привычки… и разбрелись по комнатам, спать.

Среди ночи Ит проснулся, осторожно высвободился – Скрипач, разумеется, спал, как и привык, уткнувшись ему в плечо, и побрёл на кухню.

Дом.

Сердце защемило…

…Высокие, выше обычных, дубовые двери – как они тогда готовили сюрприз для Кира, который ещё не знал, что они решили принять его в семью, и как непривычно для него это было… Его уже давно нет, а на косяках этих замечательных дверей до сих пор сохранились кое-где царапины.