Огонь и ветер

Ит открыл холодильник, вытащил кастрюлю – да, на одну кормёжку рыбы хватит, и, кажется, в морозилке есть ещё. Надо сварить, пусть будет.

Фишка присела рядом со своим блюдечком (единственный чистый предмет на кухне, не иначе как Скрипач вымыл) и, тихонько урча, приступила к трапезе. Ит погладил её по спинке, выпрямился. Потянулся. Глянул на Ри.

– Ну и рожа у тебя, – со смешком констатировал он.

– Твоя будто лучше.

– Лучше. Мне хотя бы глаз не подбили в этой очереди.

– Если бы мне глаз не подбили, мы бы ничего не взяли, – Ри сунул гитару куда-то в угол, подцепил кусок сала, отправил в рот.

 – Будешь?

– А то.

– Рыжий?..

– Пока нет, у Берты сидит.

– Понял…

Выпили, не чокаясь. Водка была явно палёная, тёплая, но это уже давно не имело значения. Ит украдкой рассматривал Ри – да, и ему отражение, наверное, не соврёт. Лицо ничуть не лучше, чем у самого Ита, волосы тоже… разве что седина, пожалуй, выглядит пристойней. Точнее, будет выглядеть, если Ри удосужится хотя бы помыться.

Только вот на хрен ему это надо.

А бланш под глазом, надо сказать, очень эстетичный получился. Боевая рана. Медаль за доблесть.

Твою. Мать.

– Ит, ты съездишь со мной? – спросил Ри, глядя на друга поверх рюмки.

– Да, – кивнул тот. – Но ненадолго, сам понимаешь. На пару дней съезжу.

– Хорошо, – откликнулся Ри. – Тяжело в это время… одному.

– Знаю, – Ит кивнул. – Мне тоже.

– Всем тоже, – покивал Ри. – Прибрать там надо будет. Покрасить решётку, помыть… Слушай, а какие цветы, ты говорил, можно осенью сажать?

– Я завтра смотаюсь на рынок, там как раз бабки торгуют.

Может, лилии куплю какие-нибудь. И ещё можно… у нас хоста большая разрослась, я её на две поделил и рассадил, а мелкие отростки пока что сзади, за камнем прикопал. Вот их заберём в Питер. Хорошо растут. А можно совместить. Давай перед дорогой метнёмся вместе на Белорусскую, рынок там рядом. Может, успеем…

– Хоста – это которая с большими листьями?

– Ага, – Ит зевнул. – Она цветёт ещё.

Небольшие фиолетовые цветы такие. Немножко похоже на гицеру.

В кухню вошёл Скрипач, придвинул к столу табуретку. Сел. Молча налил рюмку водки, опрокинул себе в рот. Брезгливо оглядел стол, вытащил из пепельницы бычок подлиннее, прикурил, жадно затянулся.

– Как там? – спросил Ит.

– Сказала, что сейчас подойдёт.

– Может, мы к ней…

– Попросила не ходить. Воняет от вас, уж простите, как от вокзальных цыган, – Скрипач скривился. – Пакость.