Наследник

После того, как жена прочтет, уничтожь – это копии.

Проводив взглядом понурившегося старого друга, Томилин тяжело вздохнул. Ну почему многим родителям так хочется, чтобы их чада получали все без усилий? Неужели не понимают, кем вырастут избалованные дети? И что они сделают со страной, выстроенной с таким трудом?

Причем, тайные общества и заговоры обычно создают именно те, чьи наследники выросли ничтожествами. Те же, кто сумел воспитать настоящих людей, такими глупостями не занимаются – они просто учат детей всегда быть лучшими.

Да, грустно, что на детях гениев природа отдыхает, но тут уж ничего не поделаешь. Главное не допустить, чтобы чванливые ничтожества смогли занять ответственные посты – они разрушат все, до чего смогут дотянуться, тому было в истории немало примеров.

Жалко Анатолия, гениальный флотоводец, но может эта встряска поможет ему заставить сыночка хотя бы понять, что ему далеко не все позволено. Если не поймет, придется устраивать несчастный случай – допускать суд над сыном трижды героя России нельзя, слишком большой общественный резонанс это вызовет.

* * *

Сигнал коммуникатора, сообщающий о прибытии вызванного курсанта, заставил Виктора Петровича отвлечься от своих мыслей. В приоткрывшуюся дверь проскользнул затянутый в серую форму подтянутый молодой парень среднего роста. Голубые глаза прибывшего посверкивали с трудом сдерживаемым любопытством.

– Вызывали, Виктор Петрович?

– Вызывал, Шмелев, – отозвался директор. – Садись.

Михаил осторожно присел на краешек стула, пытаясь понять, зачем он понадобился начальству. Задолженностей за ним, как будто, не числится.

– Вижу, от любопытства с ума сходишь? – прищурился Томилин. – Ладно, не буду томить. Решено поручить тебе вместо практики в Думе задание в дальнем космосе.

– Мне?! – расширились глаза курсанта. – Ура! То есть, спасибо…

– Не благодари, – укоризненно проворчал директор. – Это не приключения, а тяжелая поисковая работа. Да и дело очень непростое. Подпиши-ка.

Он пододвинул к Михаилу какой-то бланк. Тот прочитал и в изумлении приподнял брови. Подписка о неразглашении. Но какая! Он такой формы и не видел никогда. Запрещено обсуждать что-либо связанное с заданием даже с самим Виктором Петровичем.