Наследник

Александр Викторович с тоской посмотрел на нее и вздохнул – ему кофе нельзя было ни при каких обстоятельствах. Он пробежался пальцами по пульту своего инвалидного кресла, и оно отъехало от стола. Стороннему наблюдателю в этот момент стало бы ясно, что у хозяина кабинета нет не только левой руки, но и обеих ног.

– У меня к тебе два вопроса, – нарушил молчание Александр Викторович. – По-первых, каковы наши варианты?

– Вы их знаете, все пять, – удивленно посмотрел на него Николай Петрович. – С чего вдруг такая срочность?

– Врачи сегодня выдали свой приговор, – криво усмехнулся хозяин кабинета.

– И ничего нельзя поделать?.. – мертвенно побледнел гость. – Ни один из мальчишек еще не готов…

– Потому и спрашиваю, каковы наиболее приемлимые варианты.

– Ясно… Что ж, в таком случае их всего два. Остальные трое совсем зеленые.

– Седьмой и двенадцатый? – предположил Александр Викторович.

– Они самые, – кивнул Николай Петрович.

– Почему? – удивился хозяин кабинета. – Насколько мне известно, двенадцатый лучше умеет просчитывать ситуацию. Да и порешительнее он.

– Дело в том, что у него в характере есть кое-какие настораживающие черты, – вздохнул гость. – У меня иногда возникает ощущение, что мальчишка вообще не тот, кем кажется. Кое-какие его высказывания наводят на такую мысль. Затем он словно спохватывается и снова становится идеальным курсантом, говорящим только то, чего от него ждут.

– Что за высказывания?

– Осторожные намеки на то, что в самоуправлении нет ничего плохого. Ничего крамольного, но некоторые выражения словно из американской прессы скопированы. И мне это не нравится.

– Мне тоже, – нахмурился Александр Викторович. – Боюсь, придется использовать для проверки крайний вариант. Нужно спровоцировать мальчишек показать свое истинное лицо, иначе…

Он покачал головой.

– Хорошо, – наклонил голову Николай Петрович.

– Мне тоже жаль, – тяжело вздохнул хозяин кабинета. – Но есть только то, что есть, переживать о несбывшемся смысла нет. Выбор придется делать из этих двоих, хотим мы того или нет. Поэтому давай-ка пройдемся по основным вехам их биографий еще раз.

– Как прикажете, – наклонил голову гость. – Итак, седьмой.