Мы – ищем! Завет

Не знаю, кем и чем я стану в результате объединения шести субличностей, но уж точно не останусь прежней.

Готовиться к ритуалу пришлось долго, несколько месяцев, уж больно сложным и энергозатратным он был. Без помощи древнего мага, наверное, не справились бы, Кержак после очередной встречи честно это признал. Стеверен возразил, что справились бы, но сделали иначе. И времени ушло бы намного больше. Касра помалкивала, только сверкала в сторону Мары злым взглядом – простить ее роли в падении ордена и гибели любимого мужа эльфийка не могла.

Однако, невзирая на все усилия, Ирна не откликалась, хотя и Кержак, и Стеверен были уверены, что она их слышит. Так почему же не отзывается? Не доверяет? Все возможно. Но это грозило срывом ритуала, чего никто не хотел. И перед самым началом старый орк решил еще раз попытаться дозваться до возлюбленной Командора.

– Ирна, – произнес он, – я знаю, что ты меня слышишь. Вскоре начнется ритуал по объединению всех шести личностей в твоем теле.

И передал ту же информацию эмообразами, которые никто, кроме аарн, формировать не умел. Это, как ни странно, подействовало. Заранее предупрежденные Ведьма, Хитрюга и Умница беспрекословно уступили тело рванувшейся наружу Ирне, впервые за долгие годы почувствовав ее присутствие. Лицо девушки резко изменилось, перекосилось горькой гримасой, стало каким-то беззащитным.

– Касра! – эмообраз Ирны заставил эльфийку улыбнуться, вот теперь она видела перед собой не тварь, как именовала про себя Мару, а свою старую приятельницу-аарн, с которой они были не так уж и близки, но хорошо знакомы. – Кержак! Михаил! Николай! Это все-таки вы! Слава Благим! А то я думала, что это какие-то уловки этих, чтобы добраться до меня… Что происходит?.. Где Илар?.. Я все эти годы провела в закрытом коконе и ничего не знаю, только в последний год он почему-то начал трескаться и я иногда видела глазами этих… Кое-что… Бр-р-р…

Умница мысленно вздохнула – похоже, Дура напоролась на развлечения Убийцы, неудивительно, что она от этого в ужасе.

– Илар погиб, девочка… – тяжело вздохнул Кержак, его эмообраз клубился цветами скорби.