Мы – верим! Предопределение

Почему бы нам всем не использовать эту форму машин? Тогда местные будут уверены, что в игру вступила какая-то неизвестная сила, и примутся лихорадочно искать, откуда она. На княжество никто не подумает!

– А знаешь, может быть, ты и прав, – пристально посмотрел на молодого дракона полковник. – Может быть, ты и прав…

* * *

– Ну что, друг маршал, грустишь? – иногда генерал Гласс называл Дармита Рассмера по-прежнему, а не господином, эту моду занесли на Фарсен русские офицеры, и прошедшим горнило той страшной войны такое именование далеко не всегда казалось уместным.

– Есть немного, – почти незаметно улыбнулся тот. – Захандрил я что-то.

– Ничего, – хохотнул Гласс, – сейчас новости услышишь, и хандра сразу пройдет. Ставинский здесь?

– Только что от меня вышел, – ответил Дармит, – думаю, еще не успел к себе в Адмиралтейство вернуться.

– Зови, новости и его касаются.

Пожав плечами, маршал через биокомп передал адмиралу просьбу срочно зайти в его кабинет. Тот действительно еще не покинул резиденцию и буквально через три минуты появился на пороге и вопросительно посмотрел сперва на Дормита, затем на Гласса.

– Приветствую! – поднял руку генерал. – Садись, а то тут такие новости, что ты и с ног упасть можешь.

– С ног? – удивился Ставинский. – С чего бы это? Ладно, говори.

Он подошел к ближайшему стулу, сел и требовательно уставился на Гласса. Тот усмехнулся, тоже сел и приступил к рассказу:

– Так вот, други мои. В малой галактике вчера возникло множество пространственно-временных аномалий, из-за чего несколько тысяч разумных на пограничных пространственных станциях погибло, а один дварх-крейсер вообще исчез, провалившись в одну из этих аномалий.

– И какова же она? – подался вперед арт-адмирал, всем нутром ощутив что-то необычное.

– Российская империя, – уронил Гласс, как-то странно улыбаясь.

– Ты издеваешься? – хмуро посмотрел на него Ставинский.

– В том-то и дело, что нет, – спокойно сказал генерал. – Мало того, насекомые считают себя русскими и имеют русские имена. Они из другой вселенной, где время опережает наше на десять тысячелетий. То есть, там сейчас сто двадцать первый век от рождества Христова.