Мы – были! Путь

Офицер взглянул на бородатого и досадливо поморщился. Тот выглядел настолько довольным, что чуть ли не сиял. А из этого следовало только одно – Нио переплатил, как минимум, вдвое.

– Эх, старый ты дурень, – неслышно пробормотал он себе под нос. – Выйдет тебе твоя доброта когда-нибудь боком…

Осталось всего сто девяносто три кредита. И это все. Хотя, стоп, – еще минус пять.

– Подождите, капитан, – обратился он к собиравшемуся уже отключиться толстяку. – Я хотел бы заверить еще один контракт.

– Какой?

– Прошу зафиксировать мои слова.

Нио подождал, пока включится звукозапись, и сказал:

– Я, Нио Геркат-Хартон, отпускаю свою рабыню Рилку на свободу и прошу уважаемого капитана зафиксировать это в главной базе данных корабля.

Толстяк даже проснулся от столь дикого заявления, его крохотные глазки стали круглыми. А уж лицо бородатого инрагца стоило особого описания. Челюсть его попросту отвисла, он вцепился обеими руками в собственную бороду, и даже не круглыми, а квадратными глазами уставился на сумасшедшего, выбросившего на ветер пятьсот кредитов.

Деньги, на которые во многих колониальных мирах можно было скромно прожить пару лет. Почти все люди, услышавшие слова Нио, тоже негромко переговаривались и переглядывались, не веря собственным ушам.

– Вы уверены? – опомнился в конце концов капитан.

– Да.

– Но тогда, согласно межпланетному законодательству, вы обязаны дать освобождаемой рабыне свою фамилию.

– Вот и хорошо, – усмехнулся офицер.

 – Всегда мечтал о младшей сестренке.

Он повернулся к замершей с широко распахнутыми глазами девушке и спросил:

– Будешь моей сестренкой?

Рилка ошеломленно смотрела на него и тщетно пыталась что-то сказать. Вот только не получалось у нее это. Никак не получалось. Это что, сон какой-то? Глаза девушки были наполнены изумлением, из них потоком текли слезы. Свобода? Новый господин отпускает ее на свободу? Но так же не бывает… Господин предлагает стать его сестрой? Он выбросил ради нее такие огромные деньги?! Спасибо тебе, Святой Благословенный! Не ошиблась! Этот человек действительно не такой, как все прежние господа! Рилка рухнула на колени и принялась целовать ему ноги.

Девушка захлебывалась слезами радости и готова была сделать для освободившего ее все что угодно.

Нио замер, потом осторожно поднял уже бывшую рабыню на ноги и обнял, стараясь не потревожить избитую спину. Она замерла, ощутив ласку в этом объятии.