Мы – есть! Вера

Тебе достаточно позвать его и заказать все, что нужно. Заказанное появится на столе немедленно. Можешь дать биокомпу любое привычное имя. Это все?

– Спасибо, – кивнул Артемий. – По службе я на сегодня могу быть свободен?

– Да, а утром вас соберут. Часов в десять по земному времени. Отдыхайте. Чего понадобится, зови, не стесняйся.

– Еще раз спасибо, – улыбнулся парень. – Познакомься с моими родителями – Сысоевы Василий Андреевич и Прасковья Ивановна. Сестры – Мария и Феонила.

– Очень рад знакомству, – ответил дварх.

– Благодарствую, – поклонился взявший себя в руки старый казак, ухмыльнувшись в усы. – А ворчать? Дело житейское. Опосля моего бати мне это не страшно. Вот кто ворчун был!

Дварх негромко рассмеялся и отключился.

– Биокомп! – позвал Артемий.

– Слушаю вас, – раздался в каюте сухой голос.

– Отныне будешь отзываться на имя Потап.

– Принято.

– Батя, мам, – повернулся к родителям Артемий. – Потап – вроде как домовой. Коли есть али пить охота, нужно ему говорить, и все появится. Вот, смотрите.

Он покосился на пустой стол, представив, как удивит сейчас отца, и приказал:

– Потап! Накрой стол на пятерых. Хороший обед. С водкой. Собаке в ту спальню кусок мяса с костью и миску воды подай.

Поверхность стола подернулась туманом. Через несколько мгновений взгляду людей предстали блюда, бутылки, тарелки, стаканы, вилки, ложки.

– Ну вот, батя, – ухмыльнулся Артемий. – Вот так оно здесь.

Отец оторопел, мать вообще едва не упала, увидев непонятно откуда взявшееся изобилие.

– Такого я еще не видал… – покачал головой старый казак, подозрительно глядя на стол.

– И я до сегодня не видал, – пожал плечами Артемий. – Да только по сравнению с остальным это пустяк. Ты, батя, тут такого насмотришься, что с ума съехать можно. Одни пауки чего стоят…

– Пауки?

– Ага, здоровенные, аршина по два, и говорящие.

– Оставь, сынок, – помотал головой старый казак. – Все равно, пока сам не увижу, не поверю.

– Давай тогда устраиваться – и за стол, батя.

– Давай.

Мать с сестрами крестились, завидев огромные, висящие в воздухе спальные платформы. Отец хмыкал в усы, разглаживал их.