Изменение

Но он этого уже не видел…

Итарв медленно открыл глаза. Что было вчера, он помнил смутно. Вспоминалось только, что что-то произошло. Сатиры не страдали похмельем – такова была одна из особенностей их организма. Вполне возможно, что именно она и сделала их такими пьяницами. Поэтому Итарву удалось очень быстро восстановить все, что случилось вчера, и понять, в какую переделку он угодил. Вряд ли стража будет разбираться, кто виноват, а кто нет. Итарв застонал.

– Вот же влип… – прошептал он.

Скрипнула дверь.

– А ну, на выход, мразь! – потребовал кто-то, открыв решетку.

Люди задвигались. Стали неуверенно подниматься и выходить. Итарв поколебался, но решил, что качать права сейчас абсолютно бессмысленно.

Арестованных привели в какое-то просторное помещение и заперли в железной клетке. Отворилась боковая дверь, и в помещение вошел человек в черной мантии судьи с добрыми-добрыми глазами. Он ласково оглядел арестованных и прошел на свое место. Сокамерники сатира издали отчетливый стон.

Некоторые побледнели.

– Эстан, черт бы его побрал. Нам хана, – прошептал кто-то. Сатир этого не понял. Ему судья понравился.

Судья еще раз оглядел своими добрыми глазами арестованных и повернулся к офицеру.

– В чем обвиняют этих милейших людей, почтеннейший?

Офицер зло зыркнул на арестованных.

– В нарушении общественного порядка, драке и убийстве.

– Ай-яй-яй, – покачал головой судья. – Как нехорошо получилось. Как же вы так, мальчики? Ну, понимаю, нарушение порядка.

Размяться захотелось, с кем не бывает. Но зачем было убивать раба божьего?.. Кстати, кого убили, почтеннейший?

– Рыбака Джонатана, ваша милость.

– О, милейший человек. Как же вы могли так поступить, мальчики?

– Ваша милость, – вскочил Итарв, – но мы, честное слово, его не убивали! – Остальные арестованные посмотрели на него, как на сумасшедшего. – Мы не знаем, кто его убил.

Судья покивал, ласково улыбнулся сатиру.

– Да-да, понимаю. Но хочу заметить, что ложь ни в коем случае не украшает уста такого почтеннейшего существа.

Нехорошо, ай как нехорошо. – Судья встал, прокашлялся. Улыбнулся. – Итак, объявляю приговор. Всем убийцам по пять лет каторжных работ в рудниках. А вот этому за ложь еще пять.

Под стоны арестованных судья все с той же милой улыбкой покинул зал. Итарв замер. Только сейчас он по-настоящему осознал, во что влип. От отчаяния сатиру захотелось треснуться головой обо что-нибудь твердое.