Хроники дальних дорог

Впервые с момента провала неизвестно куда выдалось свободное время, и его следовало употребить с толком. Вот и собрались офицеры «Петрограда» в каюте Инголина, пригласив также новичка, майора Ростовцева. Следовало обсудить, как и что делать дальше.

Налив всем легкого вина, на сей раз решили обойтись им, Карл фон Бревен отпил глоток и задумчиво произнес:

– А ведь слова Артема о Клане – это не просто слова, это декларация намерений, господа и товарищи.

– Простите, пожалуйста, – вмешался Ростовцев, – вопрос немного не в тему, но что у вас за странное выражение – господа и товарищи? Что оно означает? Вы что-то говорили по этому поводу, но я, простите уж, не запомнил, слишком удивлен был всем случившимся.

– Понимаете, – ответил полковник, – во многих вариантах истории России в начале двадцатого столетия произошла революция, власть после которой взяли марксисты.

– Эти маргиналы?! – изумился майор. – Удивительно… У нас никаких революций не было. Только несколько войн. К счастью, Николай II, правивший тогда, выбрал правильную сторону и стал союзником кайзера Вильгельма.

Войну с величайшим трудом, но выиграли.

– Вот основная разница, похоже! – с горящими глазами подхватился на ноги Инголин. – В истории почти всех известных нам вариантов было наоборот – Николай стал союзником Антанты и воевал с Вильгельмом. В результате чего и Российская, и Германская империи оказались разрушены и унижены. В Антанте, кстати, а конкретно в Великобритании, после этого заявили, что основная цель войны достигнута… Но не учли, что уже через двадцать лет на месте слабой империи Романовых встанет могучая Красная империя, первой вышедшая в космос, победившая во второй Отечественной войне, когда погибло больше двадцати миллионов человек, и достигнувшая многого другого.

Но англосаксы принялись разлагать новую империю изнутри. И преуспели, к сожалению. В начале девяностых годов Красная империя распалась на пятнадцать частей. Так вот, возвращаясь к вашему вопросу, майор, в ней как раз и было принято обращение «товарищи», а не «дамы и господа». А поскольку в Таору попали люди из разных времен и вселенных, то, чтобы никого не обижать, и было принято упомянутое вами обращение.

– Благодарю вас, я понял, – наклонил голову Ростовцев. – Еще раз простите, полковник, что вы говорили о Клане?

– Думаю, все уже поняли, что наш капитан – это не человек, а нечто значительно большее, – продолжил тот. – И так уж вышло, что мы все оказались намертво связаны с ним.