День Черных Звезд

 – Искин эту выкладку подтвердил.

– Наш созидающий внезапно научился считать, – задумчиво заметил Таенн. – Дальше?

– А дальше мы вышли на берег, Ит немножко заговорил им зубы, пока я готовился активировать ключ, потом он ударил, и… и все.

– Ударил одновременно по тысяче человек и достал всех? – со странным выражением на лице спросил Леон.

– Ну да, – Ри все еще не понимал.

– И остался после этого жив?

– Да.

– Феноменально, – все с тем же выражением медленно сказал Сэфес.

– Так что же это было? – недоуменно спросил Ри.

– Видимо, это был он сам. Ладно, когда очнется, будем выяснять, что это все значит, – хмуро заключил Морис. – Но мне это все нравится чем дальше, чем меньше.

– Простите, что прерываю, – вмешался искин, – но капсула скоро откроется. Давайте поговорим позже.

Инженер, которого разговор уже давно тяготил, мысленно сказал искину «спасибо». Сэфес и Таенн отправились в медицинский блок, а Ри сел в кресло и попробовал сделать предварительный расчет выхода. Сейчас ему предстояло вывести секторальную станцию в пространство, пораженное атакой, и он поспешно прикидывал, что предстоит делать дальше – в пространстве, для которого нормальные расчеты недействительны.

– Курорт, мать твою, – бормотал Ри, прогоняя вероятность слой за слоем.

Расслабляться было некогда.

Все действительно только начиналось.

Стовер Великолепный

Формула дьявола

Интуиция и вдохновение. Он долго думал, что же ведет его и почему вдруг решения стали приходить с такой невероятной скоростью, решения мало, что правильные, гениальные! Два столпа – интуиция и вдохновение. И еще удача, наверное.

Группа получилась отличная, Стовер с каждым днем убеждался в этом все больше и больше. Палач так и вообще оказался выше всяческих похвал – мгновенно установил контакт со всеми, младшим позволил называть себя дядей Мишей, для старших, вернее, для расчетной группы, назвался Михаилом, и с фантастической легкостью за трое суток подобрал «ключи» к каждому члену команды.