День Черных Звезд

Этот номер со мной не пройдет. По мне, так этим детям лучше погибнуть, чем стать впоследствии пушечным мясом и положить свою жизнь на эту вашу гребаную войну!!!

Разговор с искином, который состоялся за час до того, как Ри начал то, что он сам назвал переговорами, закончился ничем – искин наотрез отказался выполнять требования пилота и в кого-либо стрелять. Ри сейчас действовал исключительно на свой страх и риск. Проклиная про себя Контроль в целом, Сэфес, Бардов, Таенна, Леона, Мориса, интеллектронные системы, искина, Мадангу, Гану и Республики, он вышел на связь с военными и выдвинул свои требования – или через три часа Таенн, Леон и Морис будут на секторальной станции, или он устроит тут такое, что от Ганы останутся одни воспоминания и архивные сведения, да и те, если уцелеют, будут где-нибудь в Республиках, если от Республик после его атаки хоть что-то останется.

Ри душила злость, он был в бешенстве. Все, буквально все сейчас было против него – даже искин со своими занудными принципами и правилами.

Через полчаса бесцветный, явно принадлежащий какому-то автомату голос сообщил, что указанные личности будут доставлены на станцию. Ри уточнил, через сколько. Голос ответил, что в течение двух часов.

– Так-то лучше, – уже спокойнее сказал Ри. – Надеюсь, они в целости и сохранности. Скажем, это в ваших интересах.

Ответом ему было молчание. Ри подождал еще немного, затем прервал связь.

– Искин, – позвал он. – Налей выпить чего-нибудь.

– Пилот, а ты не хочешь сначала поесть, переодеться и вымыться? – спросил искин.

– Да пошел ты… нет, не хочу. Пусть увидят, до чего доводят их принципы, – усмехнулся Ри. – Налей немедленно, я сказал!

– Пива?

– В задницу себе это пиво засунь! Что пили Леон и Морис? Вот это и налей.

– Пилот, там пятьдесят градусов. Ты долго не ел, тебе плохо станет.

– Искин, – Ри встал, недобро прищурился и упер руки в бока. – Я у тебя, кажется, не спрашивал совета. И не нарывался на лекцию. Я тебе велел сделать – что?..

– Налить, – хмуро ответил искин.

Рядом с Ри возник столик с одной-единственной рюмкой, наполненной светло-зеленой жидкостью.

– Ты издеваешься? – ласково спросил он.