День Черных Звезд

Безумец, что было сил, расталкивал их в разные стороны, молча, целеустремленно, отчаянно; он пихал в грудь то одного, то другого, и в какой-то момент Ри вдруг понял всю абсурдность ситуации и сдался. Сдался первым. Ит все еще смотрел на него ненавидящим, злым взглядом, а для Ри вдруг все разом встало на свои места.

– Стоп, стоп, стоп, – он перехватил Скрипача за руку, – я все понял, парень, не надо! Да не пихай ты меня, кому говорю! Ит, скажи ему…

У Ита словно пелена спала с глаз. Что они только что делали?! Как это вообще получилось? Он что, чуть не набросился с кулаками на Ри?! А Ри… Ри собирался избить его, и за что?

– Спасибо, Скрипач, – серьезно сказал он, чувствуя, как краска стыда заливает лицо.

Безумец ничего не ответил. Припадая на больную ногу, он поковылял обратно в угол, где до того сидел. Иту почудилось, что Скрипач плачет, но когда тот поднял глаза и встретился взглядом с Итом, глаза у него были абсолютно сухими, а вот во взгляде читалось столь явственное осуждение, что созидающему захотелось провалиться сквозь землю.

– Наверное, это местный эгрегор, – сказал чуть позже Ри. – Это он так на нас действует.

– Наверно, – согласился Ит. – А может, и мы сами. Я, например, никогда в жизни не был голоден и только сейчас это понял. Может быть, поэтому.

– И поэтому тоже, – удрученно покачал головой инженер. – Ладно. Попробуем все же собраться с мыслями. Все равно, так или иначе, но надо решать, что делать дальше.

* * *

– …Двести километров.

– Долго, – хмуро констатировал Ри. – А надо быстро. В день проходить километров по пятнадцать, не меньше.

– Он столько не сумеет, – уверено сказал созидающий. – Ты же видишь.

– Задержимся тут на несколько дней, пусть нога подживет, – предложил инженер. – Вопрос только, где достать еды хотя бы на первое время.

– Попробую сходить поискать свалку, на которой он был, – предложил Ит.

– Какая?

– Попробую обмануть местных с помощью детектора, – усмехнулся созидающий. – В конце концов, терять нам и вправду нечего.

На свалку Ит ходил три дня, пока у Скрипача заживала нога. На вторые сутки, лежа в грязи и ожидая, когда мимо пройдет колонна военной техники, он неожиданно поймал себя на мысли, насколько легко и спокойно он принял нынешние обстоятельства, и поразился этому.