Загадка древнего завета. Исторический детектив

По этому заявлению была образована специальная комиссия для выявления вражеских агентов. Малиновский становится последовательным борцом «за чистоту рядов». Это напоминало собой театральный спектакль из жизни большевистской партии.

«Иные говорили: это он.

А иные: похож на него.

Он же говорил: это я»

(ИОАНН 9—9)

Развязка наступила неожиданно- весной 1914 года Председатель Думы Михаил Родзянко получил от генерала Джунковского сведения о связях депутата Малиновского с тайной полицией. Чтобы не бросать тень на Думу и на себя, Родзянко скрыл этот факт от широкой общественности, а в приватном разговоре со шпионом предложил Малиновскому убраться восвояси.

Ничего не подозревавшие Ленин и Зиновьев устроили партийный суд Малиновскому за самовольный уход из Государственной Думы. В ходе партийного суда Елена Розмирович вышла за рамки повестки дня и вспомнила, что при её аресте жандармы были осведомлены о таких деталях, которые могло знать только близкое лицо из состава верхушки партии. Это была прямая апелляция к руководителям партии.

Однако в связи с тем, что во время их совместной работы в Государственной Думе у Малиновского и Елены Розмирович был бурный роман, а затем Малиновский бросил её, показания брошенной Елены сочли за мстительство на личной почве.

Только после свержения царизма Ленин узнал, какую страшную роль сыграл Роман Малиновский в российском рабочем движении. Вся «подпольная» деятельность большевистского Центрального Комитета была в деталях известна тайной полиции.

«И они начали спрашивать друг друга,

кто бы из них был,

который это сделает»

(ЛУКА 22—23)

Чтобы не «спрашивать друг друга», необходимо знать первоисточники. В этом плане немалый интерес представляет евангелие от Луки. Апостол Лука увлекательно начинает своё благовествование с интригующего сообщения:

«Как уже многие начали составлять

повествования о совершенно

известных между нами событиях»

(ЛУКА 1—1)

Прежде всего Лука обращает внимание читателя на то, что не ему первому прилетела в голову мысль написать евангельскую историю, и что до него уже многие брались за этот непростой труд.

Сразу же возникает вопрос о том, кого именно Лука подразумевает под этими многими.

Наверно, нельзя думать, чтобы писатель Лука имел в виду под многими евангелистов Матфея и Марка. Действительно, Матфей и Марк написали свои замечательные произведения раньше Луки, но вряд ли можно двух человек, даже сильно продвинутых, называть многими.