Чужая школа

Естественно, кислородышащих. Для фтородышащих имелась другая станция, «Тхарти Ла». Для водных – «Арати Ла».

– Это все, конечно, очень интересно, но нам действительно стоит подумать о выживании, раз ситуация такова, – решительно заявила Мария Степановна, блеснув очками. – Значит, чтобы открыть склады необходимы капитан и директор?

– Да.

– Тогда предлагаю в капитаны Николая Ивановича Сафронова, как бывшего офицера. А в директора – Ивана Афанасьевича Нестерова, заслуженного учителя Российской Федерации, опыт работы больше сорока лет.

– Принято, – согласился Айтос. – Но для начала следует сертифицировать их, а для этого придется пройти обучение. Это возможно только в медцентре, он тоже под стазисом, но управляется автономным неразумным искином. Нужно добраться туда, приложить конечность к красному сенсору возле люка и попросить помощи, сообщив об угрозе для жизни разумных. Медцентр будет немедленно выведен из стазиса. Там, кстати, могут найтись и рабочие пищевые синтезаторы, я туда доступа не имею.

– Как туда добраться? – деловито спросил Николай Иванович.

– В этом-то и проблема, – сымитировал вздох искин. – До медцентра больше четырехсот километров. Станция огромна по вашим меркам – шестьсот сорок километров в диаметре.

– Ого! – присвистнул физрук. – Но делать нечего, придется идти. За неделю дойдем.

– Погодите немного, – попросил искин. – Мне удалось реанимировать трех ремонтных дроидов, сейчас они прибудут сюда и попробуют привести в рабочее состояние лифт.

– Да? – оживился Иван Афанасьевич. – Подождем, конечно!

Он отошел к детям, встревоженно слушавшим разговор с искином, и те тут же засыпали его вопросами, на которые у старого учителя ответов не было. Однако он пытался отвечать на все, но слишком часто приходилось разводить руками и честно признавать, что не знает.

– Значит, домой не вернуться… – глухо сказал Ваня Луговой, вытирая слезы рукавом. – А там мама… Она же думает, что я погиб…

Многие девочки и младшие мальчики принялись всхлипывать, до них начало доходить, что они вполне могут больше никогда не увидеть родителей. Представить такое было попросту страшно.

– Хватит нюни распускать! – решительно потребовал Сережа Хрущ.