Чужая школа

 – Там что-то другое виднеется, не мистические фигуры на полу и бесчисленные ящики. Может, это выход.

Директор кивнул, и они направились в указанную сторону, обходя ящики, некоторые из которых были попросту огромны, в несколько человеческих ростов. Остальные, немного помедлив, поспешили за ними, никому не хотелось оставаться в этом странном месте, оно чем-то подсознательно пугало. Маша Старцева тащила с собой мопедик, напрочь отказавшись бросать его.

Идти пришлось чуть ли не километр, по словам Ефима Наумовича, имевшего при себе счетчик шагов.

Наконец Иван Афанасьевич и Николай Иванович оказались перед странными, непривычной формы, покрытыми слоем пыли шкафами и тумбами, на которых кое-где перемигивались огоньки. Немного в стороне и в самом деле виднелся проход. Куда он вел? Трудно сказать, в нем царила темнота. Пахло пылью и затхлостью, сунувшийся туда физрук даже расчихался.

– Похоже, это какие-то пульты, – уронил Булыга. – Может, мы на заброшенной, еще советской подземной военной базе?

– Надписи на незнакомом языке, – возразила Мария Степановна, смахнув пыль с поверхности одной тумбы.

На ней действительно виднелись словно стелящиеся надписи, немного напоминающие арабские, но более угловатые.

– Дети, на пультах ничего не нажимать! – завуч повернулась к школьникам, с интересом изучавшим бесчисленные переключатели, шкалы и огоньки на тумбах. – Еще запустим что-нибудь не то.

– Я прослежу, – пообещал Сережа, схватив за ухо уже протянувшего руку к переключателям девятилетнего Кольку Дугаря.

 – Сдурел? Хочешь, чтобы рвануло?

– Не… – испуганно выдохнул тот. – Отпусти, больно!

– Думай сперва, не дурак же вроде, – отпустил его культурист. – Ребят, вы чего? Нельзя ж трогать ничо. Кто знает, что оно такое?

Внезапно на учителей и учеников навалилась дурнота, они все сели на пол, кто где стоял. Каждому показалось, что под черепом начали шарить чьи-то пальцы, даже, скорее, бесчисленные тонкие щупальца. Ощущение было на изумление отвратительным, казалось, нечто невидимое тщательно изучает тебя всего, выставляя напоказ самое тайное и сокровенное.

А затем все разом прекратилось. Люди принялись вставать, с недоумением переглядываясь.

Раздался какой-то шум, треск, а затем хриплый, потрескивающий голос произнес:

– Здравствуйте! Приношу свои извинения за неприятные ощущения, но у меня не было другой возможности изучить ваш язык, а без этого коммуникация между нами становилась невозможной.