Безумие Бардов

– Ден! – отвлек дварх-капитана от размышлений вызов мастер-инженера Идона Вортаго, его земляка, тоже моованца, только родом из другого полушария.

– Случилось что?

– Боюсь, своими силами все не починим. Сыщи-ка мне планету – не хватает нужных элементов для выращивания новых блоков.

– Понял, – кивнул Ден. – Двигатели уже в порядке? В гипер уходить можем?

– Можем, только не вздумай форсаж включать – сразу на воздух взлетим, – недовольно буркнул Идон и отключился.

– Китиарх, – позвал дварх-капитан. – Слышал?

– Не глухой, – отозвался с потолка тот.

 – Есть недалеко отсюда планетная система. Сорок три световых года. Только…

– Что еще?

– Населенная. И там сейчас что-то нехорошее происходит. Как бы не большая драка…

– Хвост Проклятого мне в глотку! – в сердцах выругался Ден. – Ладно, выбора все равно нет. Считай самый экономичный курс туда.

– Уже, на всякий случай выйдем в реальность на орбите внешней планеты, поглядим, что к чему, отсюда трудно толком сканировать, сканеры тоже пострадали.

Поморщившись, дварх-капитан опустился в кресло возле слизистого шара – управляющего биокомпа крейсера, и прирастил к левому глазу биощуп. Привычно включился в работу, отстраняясь от своего тела, и вскоре почувствовал весь корабль, стал им. Однако сейчас все было не так, как обычно… Тысячи участков не ощущались, да и вообще крейсер был едва жив и тихо плакал от боли. Только капитан мог слышать этот тихий плач, и сам едва не заплакал от жалости. Для него «Светлый Рассвет» был ближе всего на на свете – гигантский корабль был ребенком, его ребенком.

Однако усилия инженерной службы постепенно приносили результат: к блокам – одному за другим – возвращалась чувствительность. Послушав неровную пульсацию двигателей, дварх-капитан мысленно выругался. Какой там форсаж! Тут бы на самом мизерном уровне погружения доплестись до места!

Однако выбора не было, и Ден адаптировал под себя сделанный двархом расчет курса, затем ввел его в биокомп, дав команду «На старт!». Крейсер затрясся, как в лихорадке, и исчез из реального пространства, перейдя в гипер.

Идти пришлось пятью короткими пульсациями вместо одного длинного прыжка, поэтому дорога заняла целых три часа. А при исправных двигателях добрались бы за десять минут…

Выскользнув в реальное пространство на орбите последней, седьмой планеты неизвестной системы, «Светлый Рассвет» сразу окутался полями невидимости – благо, основные генераторы инженеры успели привести в рабочее состояние.