Безумие Бардов

Эта невероятная, пугающая музыка потрясла Лариса. Наверное, любому другому она бы показалась просто ревом, вызвала бы резкое отторжение, но принц сразу уловил всю ее прелесть и необычность. Он некоторое время вслушивался, затем положил пальцы на струны новой гитары и вступил. Не совсем удачно поначалу – не так-то просто играть с такой скоростью, так бросать пальцы по ладам и струнам – но вскоре втянулся и начал расцвечивать мелодию узорами. Эла одобрительно улыбнулась и еще ускорила темп.

Стражники у подножия башни застыли, раскрыв рты от изумления: сверху гремело что-то страшное, назвать это музыкой мог только сумасшедший, но несмотря на это, хотелось расправить крылья и взлететь в небо, навсегда забыв о проблемах грешной земли, их души широко распахивались навстречу божественному свету, все грязное уходило из них.

Несколько офицеров, не стесняясь, плакали, не понимая, что с ними происходит. Да, его высочество – гений, это знал каждый гвардеец, принца обожали в армии и гвардии, – но сейчас он превзошел самого себя. А затем сверху раздался глубокий и сильный женский голос:

Как правы гневно ждущие покой,

Бегущие от неблагополучья,

Когда нас жить, как подобает, учат – Хотя бы с пользой, раз уж не легко.

И нам от них – стыдливые смешки,

А им от нас – беспомощная жалость,

Уставшая давно скрывать усталость

От их забот, упреков и тоски.

И мы не вправе счастье обещать – Всего лишь проповедники, не боги.

Переплетаем жизни и дороги,

Прощая неумение прощать.

Мы лишь одно умеем хорошо:

Уверовав в желание поверить,

Распахивать запретнейшие двери

И жадно ждать, чтоб кто-нибудь вошел.

И – собственной мятежности рабы – На литургии, словно на торжище,

И мечет тайны, как монеты нищим

Рука жестоко-щедрая судьбы.

И нет преград всесилию сердец,

Пока тревожат горькие рассветы.

И тьма незнания дороже света,

Ведь знание – исканью не конец.[3 - Стихотворение Полины Черкасовой (Мисти)]

Когда наступила тишина, каждый низко поклонился в сторону башни, ощущая себя вымытым изнутри до скрипа.

В душе каждого горел незримый огонь, зовущий вдаль, не дающий остаться прежним и даже задуматься о чем-нибудь нечистом и подлом.

То, что чувствовал Ларис, словами передать было нельзя. Он хватал ртом воздух, пытаясь хоть немного прийти в себя, но не мог. Принц знал только одно – он встретился с чудом. Истинным чудом.