Белый крейсер

Легализоваться в СССР Вирту удалось с большим трудом, но все же удалось – он выдал себя за крестьянина из глухой сибирской деревни, возле которой появился после перехода. Паспорт после введения паспортизации получил в Иркутске. Но с каждым днем жизни в России он испытывал все более сильное чувство дежавю. Слишком много похожего на росское встречал. Обычаи, праздники, поговорки, идиомы, традиционная одежда, национальные блюда. Масленницу хотя бы взять. Те же тройки с бубенцами, те же блины, да и многое другое.

Были, конечно, и отличия, но они не отменяли главного. Вирт терялся все сильнее.

Чего только ни передумал странник. Возможно, Россия – далекое прошлое Росской Империи? Неужели его носит не только по пространству, но и по времени? Однако звездное небо Росса и Земли – абсолютно разные! Никакого сходства в принципе нет, ни одного узнаваемого созвездия. Хотя, если он в прошлом, колонию на Россе могли организовать через много лет и русские – доказательств местного происхождения человека на его родине ученые так и не нашли.

А затем что-то случилось, связь с Землей прервалась, и россы со временем забыли о своих корнях, сохранив некоторые обычаи и частично язык. Возможно такое? Вполне.

Культурные исследовании настолько захватили Вирта, что он не замечал течения лет. Ездил по всему Союзу, везде находя подтверждения связи Росса и России. Однажды его даже арестовало НКВД. Однако после долгих допросов отпустило, сочтя малограмотным крестьянином. После этого он осел в Подмосковье и больше не высовывался – такое невероятное везение может и не повториться.

Да, убить его не смогут, зато вполне способны запереть в камеру-одиночку, где придется сидеть до самого перехода, который должен произойти в 1943-м году.

В июне сорок первого началась война, и Вирта призвали в армию – чтобы не вызывать подозрений, он встал, помимо прочих инстанций, и на военный учет. Пожав плечами, странник отправился воевать – все равно никакое местное оружие не способно причинить ему вреда, да и война – дело давно знакомое и даже привычное.

Во время отступления остатков разгромленной части на восток он и познакомился с Алексеем, Мыколой, Сергеем и Иваном, сам не заметив, как эти четверо стали ему дороги.

С каждым мгновением чувство дезориентации усиливалось, а это означало только одно – переход приближается. Вирт специально сел подальше от друзей, чтобы не захватить кого-то из них с собой – такое однажды случилось.