Друзей в беде не бросают

– Рад приветствовать вашу милость на борту моего корвета. Меня зовут Алексей Гамаюн. Я – капитан королевского флота. Прошу в каюту. Надеюсь, вам понравится у нас, – промолвил Дага и учтиво поклонился.

В этот момент к ним подошел лоцман Лахесис. Он поприветствовал шевалье и, поблагодарив Дагу за гостеприимство, сошел на берег, где его тут же окружила толпа. Послышались голоса:

– Как корабль? Кто капитан? Надолго ли к нам?

Дага тем временем привел де Пуаре в каюту. Её богатое убранство произвело на него сильное впечатление.

– У капитана прекрасный вкус, в нём чувствуется демоническая сила. Окладистая чёрная борода, столь непривычная для наших мест, придаёт выражению лица что-то мистическое.

Наблюдая за реакцией шевалье, Дага усмехнулся. Он привык, что убранство его каюты повергает в шок посетителей, которые обычно судят о моряках и кораблях по пьяным и распутным матросам, опустошающим винные подвалы в тавернах.

– Если бы расфуфыренные щёголи хлебнули полной чашей моря, испытали ужас шторма, когда трещат мачты и озверевшие волны готовы поглотить смельчаков, они бы уловили движение моей души сделать каждый миг жизни чуточку красивее и приятнее, – пронеслось в голове Даги. Улыбнувшись своим мыслям, он жестом руки пригласил гостя к столу, где томились в ожидании пиршества фрукты в хрустальной вазе, мясные и рыбные закуски, отличное французское вино, ямайский ром, серебряные бокалы, китайский фарфор и великолепные турецкие кофейники с дымящимся кофе.

Наполнив бокалы вином, Дага сказал:

– Отведайте, что Бог послал.

Шевалье де Пуаре улыбнулся и осторожно пригубил вино, пробуя на вкус. Тонкий аромат чудесного напитка приятно его удивил.

– Клянусь честью, прекрасное вино, даже во Франции такое редко встретишь, – воскликнул Мишель, опустошая бокал.

– Я рад, что вам понравилось. Как поживает Париж, что нового в Лувре? – поинтересовался Дага.

– Париж озабочен одним: где взять деньги и как успокоить разбушевавшихся соседей, – с сарказмом ответил де Пуаре и добавил:

– Признаться, не ожидал увидеть такую красоту на военном корабле. Будь я поэтом, ей Богу воспел бы вас в хвалебном панегирике. Уверен, что король доволен вашей службой.