Друзей в беде не бросают

Именно по этой причине он добивался у короля должности губернатора Тортуги, намереваясь в случае своего назначения изгнать пиратские корабли с острова. Как читатель догадался, интерес виконта к Даге, как впрочем и Дракону, тоже был неслучаен. Так, по воле Проведения Дага в Гавре попал в смертельные клещи: с одной стороны монах Гизер и его шпионы, другой – иезуит, интендант Гавра виконт де Бурже. Удастся ли нашему герою избежать опасностей, время покажет, а пока он благополучно вернулся на корабль и пригласил в каюту Соколиного Глаза.

– Вечером я уезжаю в Париж, ты остаёшься на корабле и стережёшь мою каюту как зеницу ока. Никто не должен входить в неё, – инструктировал Дага индейца, – Ты меня понял? Если да, то ступай, я хочу отдохнуть перед поездкой.

Соколиный Глаз понимающе кивнул и вышел на палубу. Примерно в это же время в аббатство Гравиль-Сен-Онорен вошел Жульен Гране и быстрым шагом направился в келью Гизера.

– Есть новости? – тихим голосом спросил монах, сверля глазами шпиона.

– Монсеньер, ваше приказание выполнено.

За пару монет толпа нищих не спускает глаз с капитана Гамаюна, следит за ним и его людьми, – несмело ответил Гране, – Эти попрошайки наблюдательны. Пополудни Гамаюн вышел из ратуши и сейчас находится на корабле.

– Ситуация изменилась, – задумчиво промолвил Гизер, – Меня интересует не только золото, но письмо, которое капитан повезет королю. Любым способом постарайся его достать и не забудь, что Гамаюн нужен мне живым.

– Я понял, монсеньер, – прошептал упавшим голосом Гране.

В эту минуту ему показалось, что черти под его ногами раскалили сковороду. В голове мелькнула грустная мысль:

– Одно дело следить, а захватить капитана Гамаюна и остаться при этом живым выше моих сил. Чёртов монах посылает меня на верную смерть!

Как в тумане до него донеслись слова Гизера:

– Ступай с Богом и уповай на него.

Тем временем Дага дремал в каюте. Едва опустились вечерние сумерки, Соколиный Глаз, разбудив Дагу, доложил, что подъехала карета.

– Покличь Лекаря, – попросил Дага, закрывая сумку из добротной кожи, а когда Соколиный Глаз исчез, в задумчивости прошелся по каюте.

На мгновение задержался у открытого окна и вышел на палубу, где столкнулся носом к носу с Лекарем, одетым в дорожный костюм и сумкой в руках.

– Карета у борта, поднимаем паруса, – сказал он Лекарю и направился к трапу, где, разговаривали Удав и Мытарь. Попрощавшись с ними, Дага сошёл на причал и оглянулся на корабль. Его сердце тревожно ёкнуло.