Время настигает каждого

В этот момент в его голове даже не мелькнула мысль об опасности, которая могла исходить от незнакомцев. Об этом шаге он вспомнит потом не раз, то, ругая себя последними словами за опрометчивость и доверчивость, то убеждая себя в том, что это был единственный шанс спастись. Парни, заметив его, остановились как вкопанные. На их лицах появилось неподдельное удивление, какое, наверное, бывает у хозяев квартиры, обнаруживших в ней воров.

– Ты кто, черт подери, что тут делаешь? – крикнул на французском языке темнокожий великан с курчавыми волосами и огромной серебряной серьгой в левом ухе.

Гамаюн пожал плечами, разглядывая парней. На его лице застыла улыбка, а в глазах светились искорки надежды.

– Чего молчишь, собака? Мозги потерял? – раздались раздраженные голоса.

– Я не помню, – медленно ответил Алексей, с трудом подбирая французские слова.

– Ты, что совсем охренел? – разозлился щуплый невысокий парень, который затем, повернувшись к темнокожему великану, сказал:

– Атилл, видать выбросил его кто-то сюда? Посмотри на это рыло, хороший раб получится из него.

– А почему бы и нет, Красавчик. На барке[1 - Барк – трех – пятимачтовое парусное судно для перевозки грузов с прямыми парусами на всех мачтах, кроме кормовой, несущей косое парусное вооружение.] навалом черной работы. А ну-ка, ребята, взяли этого придурка. Пусть капитан решит, что с ним делать, – распорядился Атилл, доставая кинжал.

Услышав эти слова, Алексей встрепенулся и со всех ног бросился в лес. Его сердце отчаянно билось, стуча молоточками в висках. Раздвигая руками высокую траву, он, не оборачиваясь, бежал к шалашу. Однако парни быстро его догнали и, повалив на землю, принялись бить ногами. Гамаюн, вскрикивая под ударами, пытался отползти в кустарник. Наконец, обессилел и затих.

– Лысый, кинь недоумка в шлюпку, отвези на барк и мухой обратно, – приказал Атилл коренастому парню.

Тот подхватил Алексея под мышки и поволок к шлюпке. Вскоре пленник стоял на деревянной, местами выщербленной палубе, испуганно озираясь по сторонам и облизывая разбитые губы. Его тело дрожало и ныло от боли. Разглядывая небритые лица обступивших парней, бесцеремонно ощупывавших его одежду, он почувствовал, как внутри закипает ярость.

– Какие отвратительные рожи! Кто они? – беззвучно спрашивал себя, стараясь увернуться от грубых рук.