История тысячи миров

И почему нельзя спать при свете? Кто придумал такую беспросветную глупость? Ведь так гораздо безопаснее и спокойней. Вода так приятно шуршала, а тарелки позвякивали так приглушённо, будто колокольчики издали… Дрожь от холодных ног становилась всё приятнее и всё продолжительнее.

Но вот шум воды неожиданно стих, оборвавшись, а широко раскрывшая глаза Диана увидела, как мать вытирает руки о кухонное полотенце.

– Ну что, пойдём, медвежонок? – Мать подошла к дивану и подняла дочь на руки, так уверенно и легко, что на душе потеплело.

Подъём по лестнице был коротким, так что Диане захотелось, чтобы ступеньки не исчезали под ногами мамы, все умножаясь, а коридор, притом убегал бы далеко вверх. Но так, к сожалению, не случилось. Она почувствовала темноту своей остывшей комнаты кожей, но эта темнота была опасна исключительно в одиночку. Холодная кровать со смешными лицами зверят, в темноте приобретающих лишь смутно знакомые очертания, охватила Диану за краткий миг, а уютные объятья матери прервались.

– Ну, всё, теперь спи. – Женщина выпрямилась, собираясь уйти дальше по коридору, в свою комнату.

– Мам, а когда я смогу спать со светом?

– Лучше привыкай засыпать так, милая. – На лице матери отразился след какой-то тревожной мысли. – Взрослые девочки спят в темноте.

– А вдруг это опасно? – Не унималась Диана, всеми силами стараясь задержать мать в комнате.

– Нет, милая. – Устало проговорила мать, подходя к двери комнаты. – Нет ничего опасного, вот увидишь. Скоро ты уснёшь, и тебе приснится красивый сон.

Диане не снились сны, но она верила в их существование, так как многие люди вокруг говорили о них. Однако это ничуть её не успокоило, а вот тон матери даже огорчил.

– Спокойной ночи, мам…

– Спокойной ночи.

Диана слушала шаги матери, шорох снимаемого платья, а затем одеяла, скрип её кровати.

Прошла минута, другая, третья. Сон был рядом, но всё никак не мог побороть тревожную предосторожность. И вот тени пришли в движение, и едва Диана успела различить их силуэты, они обступили её кровать, нависая над ней. Глаза её сами по себе закрылись, а тело обмякло, скованное дрёмой, а затем и крепким сном. Диана не успела даже испугаться.