Из тьмы

И оглядев внимательнее весь стеллаж, отметил, что это единственное его произведение, представленное здесь.

«Среди фантастики и приключений затесалась одна единственная история с кошмарами», – подумал он, продолжая смотреть на яркую обложку. Под цветастым монстром, искривляющимися зелеными буквами, было написано «Посмотри вниз».

Он взял книгу в руки и перевернул ее обратной стороной, где красовался его черно-белый снимок. На этой фотографии ему всего двадцать четыре года – молодой уверенный в себе улыбающийся парень, с трехдневной щетиной и взъерошенными короткими волосами.

Но сегодняшняя его улыбка поблекла, когда он вспомнил свое отражение этим утром. И он подумал, что этих двух людей разделяет огромная бездонная пропасть, а не каких-то четырнадцать лет жизни.

Он взглянул на корешок и прочел свои фамилию и имя. По корешкам всегда можно сказать, читают книгу или нет, а этот выглядел словно только что сошел с типографии.

Антон тяжело вздохнул.

«А я-то думал, что написал бестселлер», – подумал он и грустно улыбнулся.

Он открыл форзац и взглянул на приклеенную к нему библиотечную карточку. Всего три даты возврата, написанные синей ручкой библиотекаря; напротив последней даты стоял буквенно-числовой номер читателя. Всего три раза эту книгу брали домой. Всего три человека ее прочли, но, возможно, несли обратно, так и не дойдя до последней страницы.

Померкла и грустная улыбка. «Посмотри вниз» – единственный его роман, который так ни разу и не был переиздан.

Всего три тысячи экземпляров с этой дурацкой обложкой, и все. Порой он думал, что стоило переписать его полностью, прежде чем, сдавать в редакцию. Но ему нравилось, как была написана эта история, хотя он и понимал, что она совершенно не дотягивала до его нынешнего уровня.

«Нынешнего, – пронеслось в его голове. – Нынешний-то уровень – ноль без палочки».

Он уже собрался поставить книгу на место, как заметил, выглядывающий листок между страниц ближе к концу повествования.

«Теперь я знаю, до какого момента дошел последний читатель».

Он открыл книгу на закладке, и свернутый вдвое, пожелтевший листок, упал к его ногам.

Что-то кольнуло в груди и отдалось слабым эхом в висках, когда он заметил проступающий рельеф от напечатанных на машинке строк. В некоторых местах точка пробивала бумагу насквозь.

Дрожащими руками, Антон поставил книгу на место и поднял листок с пола. Но разворачивать его не стал.