Закрытый показ

 – Может, нас хотят продать в рабство?

– И что, в конце концов, случилось с моим мужем?!

– К сожалению, о вашем супруге мне ничего не известно, – со вздохом отозвался Рэд.

– Я больше чем уверен, что с твоим мужем все в порядке, – сказал Юрий. – И сейчас он, скорее всего, разыскивает тебя. Ты что, до сих пор не поняла, что это была замануха?!

Жанна молча смотрела на Есина, нервно кусая красивые губы со следами помады, которая уже почти вся смазалась.

– Ладно, если нас сюда заманил этот сумасшедший писатель, где он? – задал вопрос Алексей.

– Меня куда больше волнует, как отсюда выйти, – хмуро произнес Юрий. – У меня такое ощущение, что все швы этого стального ящика, в котором мы оказались, попросту заварили. Намертво.

Он снова приблизился к стеклу, внимательно оглядывая его, от пола до потолка.

– Там сзади ширма, – сказал он, прищурившись. – И эта хрень наверняка отодвигается.

На губах Рэда заиграла снисходительная улыбка:

– Логично, если нам предстоит смотреть кино.

– У кого какие мысли? – спросил Балашов. – Или будем просто ждать?

– Хрен его знает, – отозвался Юрий. – Но я, если честно, подыхаю от жажды.

Банкир переступил пухлыми ногами и с тревогой произнес:

– А я… прошу прощения, не прочь бы сходить в туалет.

Юрий засмеялся безрадостным смехом:

– Это намек, толстяк? Как в детстве, «не дадим друг другу умереть»?

Круглое лицо Алексея пошло красными пятнами:

– Я не это имел в виду.

– Вон ведро, – не дал ему закончить Юрий, махнув рукой в угол помещения.

«Раз в качестве сортира поставлено ведро, то оно должно меняться», – внезапно подумал он, наблюдая за Алексеем. Тот, нерешительно потоптавшись еще около минуты, наконец двинулся к «туалету».

– Жанна, извините, – пробормотал он, торопливо расстегивая ширинку. Вскоре послышалось негромкое журчание, и Юрий усмехнулся, заметив, как поджала губы женщина.

– Нечего извиняться, – сказал он.

Рэд с сочувствием смотрел на Жанну, которая то и дело смахивала со лба капли пота.

– Вам плохо?

– Трудно дышать, – ответила она. – Здесь очень душно.

– Мне очень жаль, но я все же надеюсь, что скоро все эти неудобства закончатся, – проговорил режиссер.

– Зачем ты вообще поехала? – осведомился Юрий. – В твоем положении дома нужно сидеть.